Балет Главного театра, 1946 год (А.Ю. Бахрушев), часть 11.
Ранее: Часть 10
Подобный шаг был особенно рискованным, так как этот балет, данный за два года до этого в Петербурге, решительно провалился у публики. В октябре 1836 года Санковская была выпущена из школы на положение «танцовщицы 1-го разряда и 1-й мимической актрисы», а 6 сентября 1837 года состоялся ее дебют в «Сильфиде» в тот же день, в который в Петербурге дебютировала в этом балете знаменитая Тальони.
Успех Санковской превзошел все ожидания. «Как описать, — спрашивал критик, — всю грациозность ее поз, всю прелесть ее движения, всю скромность ее танца? Ее можно срисовать в любом положении. Кисть живописца и резец ваятеля имеют перед собой образец грации при каждом ее па. Она так ловко пируэтирует, так естественно ходит на носках, что ей, кажется, это ничего не стоит... Рукоплескания не прерывались ни на минуту». «Прежние жрицы Терпсихоры, — писал другой критик, — заботясь о ногах, не знают, куда девать руки, не зная, к чему они в танцах. Езгляните на эти волнистые движения рук в нашей Сильфиде! Она постигла тайну их действия в пляске».
Утверждая новое в балете, Санковская неуклонно продолжала и старую, основную московскую традицию. Обозреватель «Северной пчелы» справедливо замечает, что «Московский театр может давать балеты, в которых зритель ищет не только танцев, но и сильной, умной драматической игры». Некоторые новшества в области балета, введенные Санковской, не сразу завоевывают себе признание. Так, после премьеры «Сильфиды», где впервые в Москве танцовщица появилась в пачке, этот новый костюм вызвал осуждение со стороны части критики.
Протестовали против чересчур коротких юбок — «бланшевых ног» и замечали, что «древние не делали женских статуй из мрамора телесного цвета, они не красили их розовой краской. Длинная одежда считалась красотой и достоинством женщины». После «Сильфиды» положение Санковской навсегда утвердилось в московской труппе, а одновременно утверждалась и московская школа в балете. За свою долгую артистическую жизнь Санковская с неизменным успехом выступала в балетах репертуара Тальони, а затем легко перешла на репертуар Фанни Эльслер. Некрасивая внешне, с явными дефектами фигуры, она обладала таким исключительным даром увлекать зрителя и таким небывалым сценическим обаянием, что заставляла забывать о своих внешних недостатках и восторженно отзываться о ней таких людей, как Белинский, Герцен, Салтыков-Щедрин, Аксаков, Писемский.
Продолжение: Часть 12