menu-options

Из книги "Этапы пути. Хронограф" к 25-летию Театра Олега Табакова. Часть 1.

Алексей Казанцев
...И с весной я вернусь к тебе...

Первый спектакль состоялся 29 октября 1978 года

Режиссеры: Валерий Фокин и Сергей Сазонтьев

Педагоги по мастерству актера: Андрей Дрознин-ст., Авангард Леонтьев, Константин Райкин, Олег Табаков

Художественный руководитель курса: Олег Табаков

В спектакле играли: Василий Мищенко, Лариса Кузнецова, Александр Марин, Алексей Селиверстов, Мария Овчинникова, Виктор Никитин, Марина Шиманская, Михаил Хомяков, Алексей Якубов, Алексей Паперный, Игорь Нефедов, Сергей Газаров


Эта работа для студийцев — рассказ о них самих, о принципиальности, честности, дружбе, преданности избранному делу. В. Мищенко, М. Овчинникова, Л. Кузнецова, М. Шиманская, М. Хомяков, В. Никитин, С. Газаров, А. Паперный, А. Якубов и все другие юные участники спектакля вместе со своими героями постигают нелегкие уроки жизни.

Елена Федоренко
(«Советская культура», 13.03.1979)


Корчагинская тема трактуется в схватках героя с трусостью. Поэтому рядом с Корчагиным и возникают образы Туфты, мелких эгоистов, приспособленцев. Характеры подаются крупно, отчетливо. В спектакле одновременно соседствуют мотивы лирики, душевного порыва, трагической драмы и сатиры, когда театр обличает обывателей... В этом хорошо срежиссированном ансамбле выделяются артисты В. Мищенко, В. Никитин, С. Газаров, А. Паперный, А. Якубов...

Режиссеры трактуют Павла Корчагина как ключевую фигуру, отношение к которой выражает нравственную позицию личности — к своему времени, к революционной истории своей страны. Образ Корчагина в этом спектакле — образ рыцаря революции. Но — без хрестоматийного глянца. Спектакль рассказывает реальный драматизм этой судьбы — героической, но не исключительной. Типичной. Ее пластический образ — безудержный молодой бег, переходящий в тяжелую поступь безнадежно больного, — воспринимается как метафора человеческой жизни. А вопрос испуганного обывателя: «А жить-то как?» — это полемически заостренный вопрос театра, обращенный в зал. В нем отчетливо слышится: как жить? На кого равняться?

Это первая для студийцев попытка психологической игры, где важны не типы, а индивидуальные характеры, где актеру дается максимум свободы и самостоятельности.

В. Фролов
(«Советская культура», 1.04.1980)


Когда была читка, все сказали: «Это про нас». Дороже такого отношения к материалу трудно что-либо придумать. Оно сказалось в работе, на премьере и во всех последующих спектаклях, какие видели зрители — в возрасте от семнадцати до семидесяти. Они играли историю человеческого и политического возмужания юноши, своего сверстника, который жил за полвека до них, но который, похоже, только в более обнаженных, прямых и острых формах, сталкивался с обывательским равнодушием, цинизмом, неверием, а также другой верой. Причем воплощали эти свойства не какие-то картонные фигуры, а живые люди и, что всего труднее, друзья, один за другим становящиеся бывшими.

Ольга Кучкина
(«Комсомольская правда», 16.02.1979)

Кадры из спектакля:
 

Из книги Этапы пути. Хронограф к 25-летию Театра Олега Табакова
 

Из книги Этапы пути. Хронограф к 25-летию Театра Олега Табакова
 

Из книги Этапы пути. Хронограф к 25-летию Театра Олега Табакова
 


Все части книги "Этапы пути. Хронограф" к 25-летию Театра Олега Табакова: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37.