Пафос будней. Часть 19
Ранее: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18.
...В финале спектакля мимо Фурманова под музыку проходил бывший мятежный батальон, направляясь в Фергану. В стройных рядах четком движении подтянутых, дисциплинированных красноармейцев находила образное воплощение мысль о ликвидированном мятеже. «Кто сказал, товарищи красноармейцы, что вы против Советской власти?.. Это подлая ложь! Вас увлекла, обманула кучка контрреволюционеров, предателей» — этими словами Фурманов провожал красноармейцев на новое задание. Снова вступали фанфары, патетическим музыкальным аккордом заключая спектакль.
Другая постановка, посвященная гражданской войне, подвигу 26 бакинских комиссаров, «Город ветров» В. Киршона, выглядела несколько неожиданной в творчестве коллектива. Автор и театр Моссовета словно полемизировали в ней сами с собой.
«Задачей своей, — говорил Киршон в одной из газетных бесед,— я ставил преодоление штампа изображения в драматургии периода гражданской войны. Я построил пьесу не на батальных сценах, а на социальной обрисовке типов, на раскрытии психологии участников борьбы. В пролетарской литературе это впервые сделано А. Фадеевым в «Разгроме». Во всей пьесе нет ни одного выстрела на сиене». Свою вторую задачу автор видел в том, чтобы показать Восток без экзотики, без непременных песен и плясок. Объясняя общий замысел постановки, Любимов-Ланской отмечал: «Уходя на этот раз от бытовых и жанровых подробностей, мы стремимся просто, ясно и сильно вскрыть сложный комплекс политических событий. Мы стремимся найти близкий этим событиям ритм. Песенное начало, заложенное в пьесе, лирика должны найти свое разрешение в музыкальном оформлении». Автор и театр словно задумывались, создавая «Город ветров», все ли верно и плодотворно в их методе воссоздания на сцене живого человеческого характера, не обкрадывают ли они себя, обращаясь к ограниченному количеству средств и приемов художественной выразительности, не следует ли обогатить, расширить возможности своего искусства дополнительными красками и чертами.
Пьеса «Город ветров» означала новый этап па коротком пока творческом пути Киршопа. Сохраняя лучшие черты своих первых произведений, автор пытался теперь преодолеть их обнаженную публицистичность и тенденциозность, срывы в абстрактность, схематизм. Впрочем, в «Константине Терехине» и в «Рельсы гудят» это был сознательный художественный принцип. Создание образа как бы заключало в себе две стадии: сначала драматург брал готовый тезис, идею, социальный тип, затем уже добивался того, чтобы они обросли плотью и кровью человеческого, индивидуального своеобразия; при этом автор не очень заботился об оригинальности жизненного материала, а иной раз не доводил начатое дело до конца. Характер человека как бы наслаивался на готовую социальную формулу, привешивался к ней, вместо того чтобы из живой и сложной правды реального художественного образа, уже как конечный результат, само собой, органически вытекало социальное обобщение. Поэтому персонажи пьес выглядели зачастую недописанными, похожими на силуэты, очерченные четко, по лишенные объема и красок.
В «Городе ветров», еще неуверенно, драматург пошел несколько иным путем. Казалось бы, произведение сохранило все привычные черты пьес Киршона. И здесь было широкое Полотно жизни с разнообразным, многосторонним изображением судеб бакинской коммуны. И здесь было множество персонажей, оттеняющих разные грани сложной классовой, политической борьбы: коммунисты, комиссары, рабочие, меньшевики, представители национального мусаватистского правительства, деникинцы, англичане-интервенты; крепко скрученный узел главного социального конфликта, вбирающий в себя взаимоотношения всех действующих лиц. Но здесь уже глубже интерес драматурга к духовному миру, к психологии человека, неожиданно появляется интерес к переживаниям, к чувствам героев, отнюдь не носящим классового, социального характера, чего почти не было раньше. Появляется какая-то новая, внутренняя одухотворенность персонажей, лирическая теплота в авторском письме, новое отношение к языку, к композиции пьесы. А если не идти лобовым путем, а если повернуть тему так или еще вот так? — словно думает Киршон.
Продолжение...