Балет Главного театра, 1946 год (А.Ю. Бахрушев), часть 29.
Ранее: Часть 28
В его балетах вместе с В. Ф. Гельцер, В. Е. Поливановым, А. А. Джури, Л. А. Рославлевой участвуют и начинающие артисты, частично выдвинутые прямо из кордебалета. Единственно, с кем резко порывает Горский, — это с декораторами старой школы. Наконец, он обращает особое внимание на музыкальную часть балетного спектакля. Горский воскрешает высокое пантомимное мастерство московского балета, добивается вновь самодовлеющего значения танцев кордебалета. В 1830 году С. Т. Аксаков писал: «Московский балет богат тем, чем бедна московская драматическая труппа — артистами.
В иных балетах даже танцы фигурантов вызывают рукоплескания и при таких случаях благосклонность публики бывает наградою не одного вымысла, но и самого исполнения». Перекликаясь с Аксаковым почти через 100 лет, один из тончайших критиков искусства балета и его блестящий знаток А. Л. Волынский констатировал: «В Ленинграде кордебалет аккомпанирует солистке и почти не чувствуется тогда, когда танцует она. В Москве — наоборот... Танцует кордебалет изумительно, с пламенным подъемом, раздувая вокруг себя атмосферу кипящего урагана... Старые словечки: «танцует у фонтана», «у воды» — здесь неприменимы. Тут все решительно... игра глубже, серьезнее и даже искреннее и с оттенком той московской драматической поэзии, которая тоже не имеет себе никаких параллелей».
В 1900 году Горский выступает со своим первым программным произведением — балетом «Дон-Кихот». К оформлению спектакля он привлекает молодых талантливых художников К. А. Коровина и А. Я- Головина, будущих величайших русских мастеров декоративного искусства. Взамен прежних, графически вычерченных и тщательно выписанных декораций с их блеклой, малокровной цветовой гаммой, перед пораженным зрителем предстали смелый рисунок и красочное великолепие почти дерзких полотен начинающих декораторов, которые со временем стали видными представителями объединения художников «Мир искусства». Вместо трафаретных костюмов, обязательных для танцующих, на сцене красовались национальные испанские костюмы в своеобразной интерпретации талантливых художников. Ошеломленный зритель унес с собой из Главного театра в этот день бездну бурных впечатлений.
Все было ново, неожиданно, небывало. Началось возрождение московского балета. Ретрограды не принимали новатора и на страницах газет задавали саркастический вопрос, «чье имя будет занесено в летопись русского искусства с пометкой: «в начале 20-го столетия господину N удалось затормозить постепенное развитие живописи на московских казенных сценах». Не обращая внимания на подобные злобные выпады, Горский продолжал свою новаторскую деятельность в московском балете.
Продолжение: Часть 30