menu-options

Эм. Двинский "Уголок имени В.Л. Дурова" (1970 год) (Часть 4)

Начало: часть 1, часть 2, часть 3

 

ДУРОВ И КОТОВСКИЙ

 

Известно, что легендарный революционный комбриг Григорий Иванович Котовский очень любил цирк. Даже в самые опасныекнига про Дурова 7 времена, когда полиция бросала все свои силы на поиски неуловимого Котовского, когда шпики караулили его на каждом углу Кишинева, Григорий Иванович позволял себе хоть ненадолго заглянуть в цирк. Иногда он даже приезжал из Бессарабии в Одессу и участвовал под маской в чемпионатах французской борьбы, происходивших на арене цирка. Нередко он выходил победителем, и публика горячо аплодировала неизвестному силачу, не подозревая, что это и есть «атаман разбойничьей шайки коммунистов-террористов», как его называла газета «Одесские новости».
Конечно, когда в Кишинев приехал знаменитый клоун В. Л. Дуров, Котовский не мог упустить случая посмотреть его выступление. Об этом эпизоде рассказывает соратник Котовского Н. Гажалов:
«...Вот Котовский сидит в амфитеатре, а на противоположной стороне развалился в кресле первого ряда самый настойчивый его преследователь – пристав Хаджи-Коли. Котовский как ни в чем не бывало следит за тем, что происходит на арене, громко хлопает в ладоши и, чуть заикаясь, говорит случайному соседу: «Зз-замечательно».
Когда Дуров начинает демонстрировать свою «железную дорогу», Григорий Иванович еще более оживляется. Это был один из самых популярных дуровских аттракционов – целое звериное представление, в котором участвовало более ста различных животных. Поезд железной дороги отличался от настоящего только размерами, паровоз и вагоны построили специально для Дурова на Путиловском заводе в Петербурге. Обязанности машиниста и стрелочника исполняли обезьяны. Дикобраз изображал диспетчера, он перелистывал книгу с деревянными страницами и «составлял» акты об опоздании поездов. Кассир-носуха ставила своим длинным носом штемпеля и печати на билетах. Водяная крыса служила фонарщиком и давала сигналы отправления. В роли начальника станции выступала собака с красной фуражкой на голове. Она важно ходила на задних лапах вдоль состава, пока зайцы, мыши, крысы, кошки, куры, утки и другие пассажиры занимали свои места.
Обычно Дуров придавал этому номеру сатирический характер, сопровождая действие различными политическими остротами, которые часто менялись в соответствии с последними злободневными событиями.
Вынимая из багажного вагона разные предметы, Дуров объявлял, то горшок земли предназначается крестьянам, а кусок веревки – веревочные нервы для рабочих. Громадную дубину он называл политическим градусником, а рваные штаны с заплатами и вывернутыми карманами – министерством финансов.
В Кишиневе известный номер Дуров подавал на новый лад. На манеже разыгрывалась сценка «Остановка поезда анархистами». Из вагончиков с визгом и лаем разбегались животные-пассажиры, покидал паровоз машинист-обезьяна, скрывались, поджав хвосты, собаки-проводники. Пустой состав неподвижно стоял на рельсах. Только из последнего вагона торчали наружу огромные сапоги казенного образца.
книга про Дурова 8Шпрехшталмейстер с удивлением обратился к артисту:
– А это что такое?
– Это сапоги пристава Хаджи-Коли. Он их потерял, гоняясь за неуловимым Котовским.
Хохот потряс весь цирк, зрители повернулись к креслу, где сидел надувшийся от ярости, побагровевший пристав. Не выдержав, Хаджи-Коли вскочил и побежал в конторку директора цирка, чтобы вызвать полицейскую подмогу для расправы с дерзким клоуном.
Котовский заметил это и тоже вышел. Через несколько минут в конторке раздался телефонный звонок. Чей-то голос потребовал к аппарату пристава.
– Господин пристав, говорит Котовский! Советую вам не преследовать Дурова за шутку. Иначе я буду действовать!
Хаджи-Коли знал, что Котовский не бросает слов на ветер. И он не осмелился ослушаться предупреждения.
Вероятно, Владимир Леонидович так и не узнал, кто заступился за него в Кишиневе.


«ШУТ ЕГО ВЕЛИЧЕСТВА НАРОДА...»

 

Только Октябрьская социалистическая революция положила конец преследованиям Дурова. Владимир Леонидович с восторгом приветствовал Советскую власть. Он говорил в одном из своих монологов на манеже:

И много лет служа душой народу,
Я ждал и ждал, когда же наконец
Увижу я желанную свободу,
Когда воспрянет мой народ-творец.
И ожил он. Мозолистые руки
Низвергли гнет былого навсегда.
Рабочий люд под скипетром науки
Творит свой мир – мир братства и труда.

Дуров выступал теперь не только на арене цирка, но прямо на площадях и улицах, участвовал в народных демонстрациях вместе со своими дрессированными животными.
В одном из документальных кинофильмов, выпущенных к сорокалетию Октябрьской революции, помещены кадры, снятые в 1917 году. По улице шествует запряженный в колесницу слон, в поднятом хоботе он держит красный флаг с надписью: «Вперед!», а верхом на слоне едет в своем знаменитом цирковом костюме из алого бархата Владимир Леонидович Дуров и обращается к народу с торжественными стихами.
Дуров со своими зверями представлял на улицах сатирическую процессию «Похороны царского самодержавия».
Дуров выступал на рабочих и солдатских митингах, его четвероногих артистов можно было видеть даже на сцене Большого театра. В эти революционные годы он по-прежнему откликался на злобу дня, его сатира была направлена против врагов революции.
Дуровский фокстерьер Пик – знаменитый «математик и географ», который умел складывать и вычитать цифры в пределах десяти, а также показывать на карте различные моря и страны, в годы гражданской войны выступал с такой сценкой.
На сцене расстилалась большая карта бывшей Российской империи. Дуров спрашивал пса:книга про Дурова 9
– Пик, покажи, пожалуйста, какую территорию занимает рабоче-крестьянское Советское государство?
Пик быстро обегал всю карту.
– А где находился белая контрреволюционная армия?
Пик останавливался над Крымом и поднимал заднюю лапку. Естественно, что публика встречала это выразительное движение восторженным хохотом.
Советское правительство высоко оценило талант В. Л. Дурова. Народный комиссар просвещения А. В. Луначарский назвал его «замечательным комиком, исключительным мировым дрессировщиком, смелым гражданином, умевшим колкими словами дерзновенного шута ранить спесь «сильных мира того».
Когда состоялся пятидесятилетний юбилей В. Л. Дурова, это событие было торжественно отмечено как одна из знаменательных дат в истории русского и советского циркового искусства. Владимиру Леонидовичу, первому среди мастеров цирка, было присвоено почетное звание заслуженного артиста республики. В ответ на многочисленные приветствия Владимир Леонидович выступил со стихотворным монологом:

Полвека я ношу шута названье,
Полвека весь я истиной горю!
И, не боясь ни мук, ни наказанья,
Я людям всем о братстве говорю...
Быть может, кто-нибудь вопрос предложит:
«Чего ж молчишь теперь ты, шут-старик?
Иль новый быт тебя уж не тревожит,
Иль кем-нибудь привязан твой язык?»
Но шут народный – это друг народный!
Спросившему я так скажу в ответ:
«Народ живет лишь десять лет свободно,
Рабом же был он долгих триста лет.
Теперь и знания свои, и чувства
Я отдаю, чтоб просветить народ.
И новый мир бессмертного искусства
В содружестве с наукой процветет!»

 

Продолжение...