Балет Главного театра, 1946 год (А.Ю. Бахрушев), часть 34.
Ранее: Часть 33
В третьем акте в исполнении замечательного pas d'action Мариуса Петипа, почти сохраненного в редакции В. Д. Тихомирова, артистка уже вся огонь, вся талант, вся гениальность. Вспышки ревности передаются ею с поразительною художественною правдивостью, без оборотов головы к Фебу во внутреннем замкнутом безоглядном переживании, потрясающем зрителя. Все тело артистки плачет. В четвертом финальном акте мы имеем уже нечто из ряда вон выходящее: два момента особенно врезаются в память — перед дверью камеры пыток и при виде ожидающей Эсмеральду виселицы. Артистка теряет шаг, он становится уже как бы бессмысленным, не шаркающим, а бессильно влачащимся, в упадке духа, близком к параличу. Осуществить все это средством хореографии может только гений Гельцер.
Второй момент — взгляд на виселицу — передает впечатление элементарного страха Вдруг вы сами узнаете, что такое страх: так реально, так физиологично и вместе с тем возвышенно он представлен в исполнении артистки. Действие кончается триумфом Эсмеральды. Толпа подхватывает измученное пыткой тело и несет его на высоко поднятых руках, как настоящий трофей. Такова игра Е. В. Гельцер в «Эсмеральде». На танцах я почти не останавливался единственно потому, что в этом пункте мне пришлось бы повторять самого себя. Мне доводилось уже не раз отмечать в прессе высокие качества ее хореографического искусства. Пируэт Е. В. Гельцер приобрел всемирную известность. Вообще техника реалистического исполнения у нее представляет собой целую академию, давшую образцы пластики на долгие времена». Е. В. Гельцер неоднократно гастролирует с выдающимся успехом за рубежом и принимает участие в известных «Русских сезонах» в Париже.
Одновременно с Гельцер выступала С. В. Федорова 2-я. Опытным взглядом чуткого художника Горский предугадал редкие данные Федоровой в то время, когда она была еще рядовой кордебалетной танцовщицей. Необычайная эмоциональность артистки в сочетании с исключительным чувством музыки дали ей возможность создавать подлинные шедевры танцовально-пантомимного искусства. Эпизодические номера в балетах и ответственные партии неизменно поражали зрителя совершенством своего выполнения.
С равным мастерством артистка исполняла разнообразные характерные танцы и создавала незабываемые образы в балетах «Жизель», «Дочь Гудулы», «Тщетная предосторожность», «Дочь Фараона», где выступала в главных ролях. С. Григоров говоря о ней, писал: «Федорова принадлежит к числу тех артистов, дарование которых не может быть уложено в какое-либо из старых и условных подразделений на амплуа. В ее средствах все виды сценической хореографии... Все национальные танцы Федоровой правдивы, жизненны и этнографически определенны, отличаются между собой не костюмом и несколькими pas и позами, а содержанием национального настроения». С. Ф. Федорова 2-я безусловно являлась одной из наиболее характерных фигур в московском балете периода Горского.
Продолжение: Часть 35