menu-options

ТЕАТР ИМЕНИ ЕВГ. ВАХТАНГОВА (Часть 4)

Начало: часть 1, часть 2, часть 3

 

РУБЕН НИКОЛАЕВИЧ СИМОНОВ

 

вахтангов 4Рубен Николаевич Симонов родился в 1899 году в Москве. По окончании гимназии учился на юридическом факультете Московского университета. В 1919 году поступил в Шаляпинскую студию, в 1920-м – перешел в Вахтанговскую. Он быстро вошел в репертуар, играл в первых спектаклях – в «Свадьбе» (Дымба), в «Чуде святого Антония» (Гюстав, Ашиль, Жозеф), в «Принцессе Турандот» (Панталоне, Труффальдино). Его актерская судьба складывалась удачно, он победительно шел от одной роли к другой, пробуя себя с равным успехом в самых разных жанрах – от водевиля до трагедии.
Как и многих учеников Е. Б. Вахтангова, его неудержимо влекла режиссура. «Лев Гурыч Синичкин» – его первая режиссерская работа, успех которой определил его дальнейший путь в этом направлении. Энергичный, фантастически работоспособный, Р. Н. Симонов успевает работать в театре как актер и режиссер, ставить оперы в Большом театре, вести армянские студии; в течение ряда лет он возглавляет молодой театральный коллектив, известный под названием – Студия под руководством Симонова,
В спектаклях, которые он ставил, чувствовалось широкое знание жизни, глубина и содержательность, гражданская страстность, изящество и выразительность формы.
Диапазон его режиссерского искусства кажется беспредельным. От «Интервенции», в которой пестро смешались специфический колорит одесских бульваров и суровость революционного подполья, – до веселой оперетты «Мадемуазель Нитуш», стремительной и донельзя смешной. От напряженных ритмов «Человека с ружьем» – до глубочайшего исследования характеров в «Живом трупе». От резких социальных и психологических контрастов «Фомы Гордеева» – до патетики «Конармии» и жизнерадостного задора «Стряпухи». Р. Н. Симонов любил романтический театр, романтического героя. Он играл Дон Кихота и Сирано, Олеко Дундича и Бенедикта, наделяя своих героев грустным умом и умной усмешкой. Он легко постигал глубокий внутренний строй души героев, четко выделяя в нем главное и решительно отбрасывая ненужные детали.
В своих последних ролях – в стареющем Доменико Сориано из «Филумены Мартурано», в Шварце из арбузовского «Потерянного сына» – Симонов, не теряя четкой и неожиданной формы, идеально законченной и выразительной, погружал зрителей в сложный психологический мир своих героев.
Стремительный ритм симоновского искусства как бы замедлился со временем, становились виднее подробности характеров, их внутренние движения. Виртуоз, романтик, лицедей, маг театра становился еще и его мудрецом, хранителем тайн.
Мало про кого можно с таким глубоким смыслом сказать, как про Р. Н. Симонова, – человек театра. В нем был талант актера и режиссера, организатора и педагога, в нем жил особый дар театрального политика, позволявший ему точно знать – когда, в какой час и срок пора выводить на сцену новые поколения, когда и какую драматургию ставить. Он наивно и мудро считал, что все театральные теории не стоят ни гроша, если в зрительном зале скучно и пусто. Он знал сладость успеха и знал его секрет.
Не только спектаклями, но даже своей внешностью неизменно элегантный, собранный, корректный Р. Н. Симонов демонстрировал свое пристрастие к праздничности театра. Он любил театр-праздник, хотя знал отлично, что праздник наступает в театре после рабочих будней. Однако он полагал, что эти будни должны остаться за кулисами, на рампу выносится только светлое торжество театра.
В собственных ролях и в поставленных спектаклях он как бы между прочим демонстрировал мастерство актера, приглашая посмотреть и полюбоваться тем, как это ловко сделано.
Праздничность его искусства находилась в глубокой гармонии с содержательностью. Как и Вахтангов, он высоко и трепетно поднимал достоинство искусства, знал его миссию в обществе и оберегал ее. Последним спектаклем Симонова была «Варшавская мелодия» Л. Зорина – несуетный и подробный разбор сложных отношений двух людей, судьбы их несостоявшейся любви.
В статье, посвященной памяти Симонова, Ю. Борисова очень точно сказала о нем: «Моцарт нашего театра». По светлому настрою его творчества, по импровизационной легкости, по особой музыкальности режиссуры Рубена Николаевича Симонова можно назвать Моцартом советского театра.
С 1939 года он руководил театром, который многим обязан ему и от которого он получил счастье художника раскрыть свое дарование полно и щедро.

 

Продолжение: часть 5часть 6, часть 7часть 8часть 9часть 10часть 11, часть 12, часть 13, часть 14, часть 15, часть 16, часть 17, часть 18, часть 19, часть 20, часть 21, часть 22, часть 23, часть 24, часть 25, часть 26