menu-options

Шефов А. Н. ЮБИЛЕЙ ВЕЛИКОГО ДРАМАТУРГА (1985 год) (Часть 1)

В самом центре Москвы, на площади Свердлова, у стены старейшего драматического театра столицы, который называют «домомкнига Шефова А.Н. 1 Островского», стоит памятник, открытый в советские годы. Это памятник знаменитому москвичу и великому драматургу А. Н. Островскому. Писатель изображен в непринужденной позе, в непритязательной домашней одежде, глубоко сидящим в кресле. Камерный характер памятника вполне оправдан: связи Островского с театром так велики, так тесно переплелась его жизнь с деятельностью этого творческого коллектива, что невозможно разделить два понятия – Островский и Малый театр. И уже невозможно представить себе здание театра без памятника драматургу.
Вечером, когда зажигаются огни у театрального подъезда, памятник как будто оживает в этом свете, как бы первым приветствуя от имени театра всех входящих в его дом.
День 13 апреля 1923 года был ознаменован значительным событием в культурной жизни нашей страны. В этот день Москва отмечала 100-летие со дня рождения великого русского драматурга Александра Николаевича Островского (родился 31 марта. 1823 г. по ст. стилю).
Утром, в 11 часов дня, у здания Малого театра в торжественной обстановке состоялась закладка памятника А. Н. Островскому. В официальной церемонии приняли участие не только вся труппа Малого театра, но также и делегации московских театров, представители художественной интеллигенции, высших учебных заведений и общественность столицы.
Праздничный митинг открыл нарком просвещения РСФСР А. В. Луначарский, который, обращаясь к собравшимся, сказал:
«Советская власть, возникшая из глубоких недр революции, равной которой не было еще в истории человечества, сочувственно откликнулась на идею о постановке памятника, так как гигантский сдвиг, который произвела революция в оценке художественных и литературных имен, не мог не повлиять и на оценку Островского, но по степени уважения к огромному его таланту изменения, конечно, не произошло. Островский, и по нашему мнению, является главнейшим выразителем всей русской драматургии и по-прежнему великим учителем того, каким должен быть театр. Пути, к которым звал Островский, считаем рациональными и мы.
Произведения Островского должны вызвать у пролетариата и крестьян много дум и восторга. Поскольку будет строиться новый театр, он должен исходить из Островского. Настоящий памятник должен служить тому, чтобы заветы Островского не забывались и из них бил родник новой театральной жизни».
В тот же день в 13 часов на торжественном собрании в Малом театре, посвященном юбилею драматурга, А. В. Луначарский в своей речи провозгласил лозунг:
«К Островскому, к идеалам художников 60-70 годов, в поэзии – к Некрасову, в музыке – к «Могучей кучке», в живописи – к передвижникам, в литературе – к великим романистам, а в театре – к Островскому!».
По случаю юбилея в адрес Малого театра поступили телеграммы и поздравительные письма от театральных коллективов, общественных организаций, культурно-просветительных учреждений. Была получена телеграмма и из Нью-Йорка от труппы Художественного театра, находившегося тогда на гастролях в Америке:
«Малому театру – славному хранителю заветов Островского в день 100-летия со дня рождения Великого творца «Грозы». Артисты Художественного театра из-за океана шлют низкий поклон и братский привет.
Станиславский и другие»
Малый театр был действительно славным хранителем заветов Островского. С самых первых лет после революции Малый театр стал любимейшим театром нового зрителя. Как и раньше, на его сцене постоянно шли пьесы великого русского драматурга. Хранителем традиций театркнига Шефова А.Н. 2а было старшее актерское поколение, руководимое признанным продолжателем дела М. С. Щепкина Александром Ивановичем Сумбатовым-Южиным. Благодаря его деятельности приверженность Малого театра классике по-прежнему оставалась непоколебимой.
Малый театр был академическим в полном смысле этого слова, сохраняя верность своим реалистическим принципам. После революции Малый театр первым среди московских театров открыл свой новый советский театральный сезон.
21 ноября 1917 года шел спектакль «Горе от ума» А. С. Грибоедова, 22 ноября – пьеса А. Н. Островского «Шутники», затем возобновилась постановка пьес – «Волки и овцы», «Таланты и поклонники», «Бешеные деньги», «Правда хорошо, а счастье лучше», «На бойком месте» и многих других. Только за период 1918-1921 годов Малый театр поставил 40 пьес, став одним из популярнейших театров Москвы.
Эти годы были годами ожесточенной борьбы реалистического направления в искусстве против формализма, против «левых», которые всей своей послереволюционной деятельностью доказали свою полную несостоятельность, в том числе и в театре. «Новаторы» театра в поисках сценических приемов «освобождали», по их словам, актера от шаблонной мертвящей приторной маски, комнатной «психологии» и «переживаний», «ломали» границы сцены, вынося действие в партер и ложи, отвергали занавес, стремились к схематизации и плакатности декораций, заменяя их строительными материалами – железом, деревом, камнем, канатами и др. «Научно-экспериментальные опыты» «новаторов» театра не нашли признания у пролетарских масс.книга Шефова А.Н. 3
«Новаторы» шли еще дальше, желая распространить свое влияние на такие театры, как Большой, Малый, бывшие Александрийский и Мариинский, сохранявшие прочную реалистическую традицию и весьма болезненно переживавшие малейшие отклонения в сторону «новшеств». По словам «левых», эти театры занимали правое крыло в академической группе театров.
Под лозунгом «театрального Октября» «новаторы» вели постоянные, непрерывные атаки и на старейший национальный Малый театр, как оплот, по их мнению, «истинно театральной контрреволюции», мечтая о его разрушении, полном уничтожении его традиций.
Отвечая на одном из собраний поборникам «театрального Октября», А. И. Южин от имени театральной общественности Малого театра сказал:
«Зачем нам сейчас спорить в такой резкой форме о том, что нужно народу. Уверяю вас, что наш народ сам вынесет нам свой приговор и скажет, что ему нужно в искусстве – глубина содержания и мысли или форма, ничем не наполненная, пустая и непонятная форма. Народ скажет сам, и скорее, чем вы думаете. И мы увидим, кто из нас прав!..»
«В острейшей борьбе «нового» со «старым», – отмечал впоследствии известный советский театральный критик Н. А. Абалкин, – театр, руководимый Южиным, не дрогнул, не изменил своему испытанному знамени. Театр не дрогнул, не отступил и не сдался потому, что на его стороне, а не на стороне «левых», «новых», «революционных» театров был зритель».
На защиту Малого театра встала новая театральная общественность, новый зритель, для которого пьесы А. С. Грибоедова, Н. В. Гоголя и А. Н. Островского были интереснее и несравнимо понятнее и ближе, чем сомнительные театральные «опыты» псевдоноваторов. Рабочий зритель оказывал театру свою моральную, общественную поддержку, активно выступая в защиту реалистического искусства.
 

Продолжение: часть 2, часть 3, часть 4