menu-options

Я был директором Большого театра. Часть 44

А мы тем временем собираемся в Англию. На этот раз нас полный гастрольный комплект — балетная труппа Большого театра в составе 120 человек; да и репертуар — не какие-то там отрывки, не фрагменты, как это имело место два года тому назад при выезде за рубежи "сборной команды" двух театров в 1954 году, а целые законченные спектакли: "Лебединое озеро", "Жизель", "Бахчисарайский фонтан", "Ромео и Джульетта"... Особенный интерес вызывало это последнее название: как-то будет принят в Англии шекспировский балет? Особенно волнуется едущий в качестве художественного руководителя группы Л. М. Лавровский — балетмейстер-постановщик этого лучшего в предвоенный период спектакля!

И мы тщательно готовимся, отбираем оптимальные (как теперь сказали бы) составы. А главное, составляем наиболее рациональный план репетиционной работы на сцене лондонского театра "Ковент-Гарден", рассчитанный на то, чтобы за три дня (срок минимальный) подготовить к выпуску все три следующие друг за другом программы.

Но вдруг (ох, уж эти вдруг!) из Англии приходит известие об учиненной там провокации против известной советской дискоболки Нины Пономаревой. Ее обвиняют в краже каких-то мелочей из так называемого "развала" в магазине на Оксфорд-стрит — не то перчаток, не то тесемок. Пойманная якобы с поличным, она упорно уклоняется от явки в участковый суд, и на этом основании ее не выпускают из Англии! (Потом работники посольства говорили, что гораздо разумнее было бы не раздувать дела, а вместо того, чтобы протестовать на всех уровнях, явиться в суд в необусловленное время и без лишних свидетелей заплатить по приговору весьма незначительный штраф.)

Когда были испробованы разные варианты вызволения нашей спортсменки из лап британского правосудия (особенно когда было получено разъяснение от дружественного нам главы международной организации юристов-демократов Дж. Притта, что даже английская королева не может влиять на судебную процедуру этой консервативной страны!), мы решили — после консультаций в "инстанциях", — что нам нельзя ехать в страну, где никто не гарантирован от разного рода провокаций. И мы опубликовали в газетах "Правда" и "Известия" заявления, в которых говорилось, что, в силу сложившейся обстановки, артисты советского балета вынуждены отказаться от проведения английских гастролей. Письмо это подписало около тридцати известных всему Советскому Союзу артистов, начиная с Улановой, Лавровского, Файера, Рындина и далее в порядке убывающей известности.

Поскольку первая подпись была моя (как директора Большого театра), в мой адрес поступило немало писем, в подавляющем большинстве протестующих против нашего решения и обвиняющих нас в мелком политиканстве. Авторы писем (чаще всего студенты) рассуждали примерно так: нельзя, дескать, ставить на одну доску сомнительный случай с дискоболкой, хотя бы и известной, и сложный процесс налаживания отношений с такой страной, как Англия, в котором заинтересована прогрессивная общественность обеих стран. (В одном письме прямо так и сказано: "Поверьте, что так думают все честные люди у нас в стране".)



Все части книги М. Чулаки "Я был директором Большого театра": 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50, 51, 52, 53, 54, 55, 56, 57, 58, 59, 60, 61, 62, 63, 64, 65, 66, 67, 68, 69, 70, 71, 72, 73, 74, 75, 76, 77, 78, 79, 80, 81, 82, 83, 84, 85, 86, 87, 88, 89, 90, 91, 92, 93, 94, 95, 96, 97, 98, 99, 100, 101, 102, 103, 104, 105, 106, 107, 108, 109, 110, 111, 112, 113, 114.