menu-options

Я был директором Большого театра. Часть 103

"КАРМЕН" И "АННА" — ХОЖДЕНИЕ ПО МЫТАРСТВАМ

Гордость советского балета, звезда первой величины, Майя Плисецкая, прямо со школьной скамьи приглашенная для исполнения ведущих партий в спектаклях Большого театра, долгое время, однако, не имела своего репертуара, соответствующего ее яркой индивидуальности. Будучи балериной творчески мыслящей, Плисецкая не могла удовлетворяться одним лишь, изо дня в день, воспроизведением классических стереотипов и с некоторых пор стала настойчиво искать новых ролей, преимущественно среди произведений, создаваемых современными композиторами и балетмейстерами.

Был период, когда она пыталась связать свою судьбу балерины с творчеством Юрия Григоровича, чьи произведения заинтересовали ее своей драматургической содержательностью и свежестью пластических решений. С творчеством этого хореографа она впервые соприкоснулась в 1959 году, участвуя в его спектакле "Сказ о каменном цветке", где создала яркий запоминающийся образ Хозяйки Медной горы. Вслед за этим она, по горячим следам, добилась у тогдашнего министра культуры СССР Е. А. Фурцевой разрешения перенести на сцену ГАБТ балет Арифа Меликова "Легенда о любви" (на либретто Назыма Хикмета), до этого поставленный Григоровичем на сцене Азербайджанского театра оперы и балета. В этом балете она блистательно исполнила сложную] в психологическом отношении роль царицы Меменэ-бану — партию, ставшую вскоре эталонной для последующих исполнений "Легенды" на сценах многих советских и зарубежных театров.

Но далее пути Плисецкой и Григоровича разошлись, ибо она мечтала о балетах, специально для нее создаваемых, где средствами хореографии были бы воссозданы трагические женские образы, рожденные большой литературой. Именно к этому времени (началу 60-х годов) у Плисецкой начало формироваться кредо периода творческой зрелости, основанное на уверовании в чуть ли не безграничные возможности пластики, которой — по ее мнению — подвластен гораздо более широкий круг мыслей, чувств и сюжетных построений, чем кодекс привычных представлений о сравнительно узкой специфике балетного искусства. Постепенно творческим воображением Плисецкой завладели героини произведений Льва Толстого, Мериме, Чехова — все более реально она представляла себя танцующей, например, Кармен или же Анну...

Огромное влияние на Плисецкую оказало творческое содружество с композитором Родионом Щедриным, первая встреча с которым про: изошла в процессе постановки балета "Конек-Горбунок" ("новый Конек" — как называли в Большом театре русский балет Щедрина, в отличие от известного привычно-дансантного творения Пуни — Петипа). И хотя "новый Конек" не вплел лавров в творческую биографию Плисецкой, он положил начало симбиозу, давшему на протяжении последующих двух десятилетий результаты, значение которых в развитии советской хореографии трудно переоценить.



Все части книги М. Чулаки "Я был директором Большого театра": 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50, 51, 52, 53, 54, 55, 56, 57, 58, 59, 60, 61, 62, 63, 64, 65, 66, 67, 68, 69, 70, 71, 72, 73, 74, 75, 76, 77, 78, 79, 80, 81, 82, 83, 84, 85, 86, 87, 88, 89, 90, 91, 92, 93, 94, 95, 96, 97, 98, 99, 100, 101, 102, 103, 104, 105, 106, 107, 108, 109, 110, 111, 112, 113, 114.