menu-options

Я был директором Большого театра. Часть 93

— Сейчас я особенно понимаю, как мне было легко работать вдвоем! (т. е. с Хрущевым. — Ред.).

Впрочем, пришлось выступить в роли Панглосса и мне. Дело в том, что во время гастролей "Скалы" в Москве Хрущев пригласил в ложу Глрикгелли, но забыл пригласить меня. Обычное у нас предпочтение к иностранцам и пренебрежение к своим. Снимок обошел все итальянские газеты: вот Хрущев, а вот Гирингелли! Итальянцы донимали меня вопросами: "Почему же Хрущев не пригласил и вас?" Что было отвечать? Ведь нужно утверждать, что все к лучшему! И я утверждал, что мы так часто общаемся со своими руководителями, так к этому привыкли, что надобности в новой встрече не было никакой. Ну абсолютно никакой! Не знаю, верили ли мне проницательные итальянцы...

Кстати, снимок Хрущева с Гирингелли был чуть ли не центральным в роскошной книге о гастролях "Скалы" в Москве, с чрезвычайной оперативностью выпущенной итальянцами. Я с завистью рассматривал эту книгу — ведь у нас о подобной мечтать было невозможно. В этом пункте гастрольный паритет был нарушен. [Кроме книги "Ла Скала в Москве" не могу не упомянуть и о других, выпущенных почти одновременно с первой: "Ла Скала 1778-1960" и "Ла Скала 1946-66" — последняя заключает в себе историю гирингеллиевского периода "Скалы". Все три прекрасно иллюстрированы. Не могу не упомянуть — и не могу снова не позавидовать...]

Рассматривая целый том, посвященный месячным гастролям "Скалы", я вспоминал многострадальную историю подарочного издания, посвященного всей истории Большого театра, — того самого тома, выход которого и завершил внезапно мое "первое пришествие" в театр. Впрочем, об этом уже рассказано.

Побывали мы незадолго до отъезда и в гостях у Гирингелли в его "дворце". ("Ну, совсем маленький дворец", — скромно поправил меня Гирингелли.)

Подали апельсины.

— Это из моего неаполитанского имения, — сообщил хозяин.

— Сколько у вас там соток? — спросила Ольга Лаврентьевна, привыкшая к советским масштабам.

Гирингелли не понял, что значит "сотки" ("проченто?"), и ответил в своем измерении:

— В этом году там сняли два с половиной миллиона килограммов!..

И вот настал день отлета. В восемь утра мы должны были уже сесть в самолеты, но время шло, а самолеты, которые должны были прислать за нами из Москвы, не появлялись. Пятьсот голодных людей — ибо денег, естественно, ни у кого не осталось — слонялись по аэропорту. Все с надеждой поглядывали на нашего администратора Лахмана, который производил все расчеты и потому получил прозвище "король лир". Но и "король лир" не мог ничем помочь: ни одной лиры не осталось и у него. В пять вечера я начал опасаться голодных обмороков. И тогда Гирингелли распорядился кормить всех! В ресторане были поданы роскошные обеды — и голодные люди заказывали себе двойные порции, славя нашего щедрого хозяина.



Все части книги М. Чулаки "Я был директором Большого театра": 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50, 51, 52, 53, 54, 55, 56, 57, 58, 59, 60, 61, 62, 63, 64, 65, 66, 67, 68, 69, 70, 71, 72, 73, 74, 75, 76, 77, 78, 79, 80, 81, 82, 83, 84, 85, 86, 87, 88, 89, 90, 91, 92, 93, 94, 95, 96, 97, 98, 99, 100, 101, 102, 103, 104, 105, 106, 107, 108, 109, 110, 111, 112, 113, 114.