menu-options

Я был директором Большого театра. Часть 18

В них она рассказывает, как к началу сезона 1918/19 года на Малом Совнаркоме обсуждался вопрос о возможности закрытия Большого и других театров вследствие обострившегося топливного кризиса. Вопрос этот вызвал споры и был перенесен на заседание Большого Совнаркома под председательством Ленина. Докладчик — председатель Малого Совнаркома А. В. Галкин взволнованно, даже страстно доказывал, что в условиях начавшейся эпидемии сыпного тифа гораздо важнее отдать предназначенное для государственных театров топливо баням, которые благодаря этому, может быть, спасут сотни рабочих от болезни и смерти. А государственные театры, по его мнению, не нужны рабоче-крестьянской республике, так как они обслуживают эстетические вкусы буржуазии и спекулянтов, а не трудового народа, которому чужды все эти буржуазные "Кармены", "Травиаты", "Евгении Онегины" и им подобные.

— Лучше использовать подмостки Большого театра для агитации и пропаганды! — убеждал докладчик. [Здесь и далее цитируется по тексту газеты "Известия" от 30 марта 1963 года.]

Один из участников заседания рассказывал потом Е. К. Малиновской, что, когда т. Галкин умолк, в зале воцарилось тягостное настроение. Луначарского на заседании не было (он бы, конечно, горячо вступился за свое детище), а безвестный представитель театров никому не импонировал своей бесцветной речью.

Казалось, судьба театра предрешена...

Ленин сразу поставил вопрос на голосование и лишь как бы мимоходом бросил перед голосованием две-три фразы:

— Мне только кажется, что т. Галкин имеет несколько наивно представление о роли и назначении театра. И наследство буржуазного искусства нам еще рано сдавать в архив. Итак, кто за предложение т. Галкина, прошу поднять руки.

Само собой разумеется, что после сказанных "мимоходом" слов Галкину не удалось собрать большинства. Но хотя театры были спасены, их положение по-прежнему оставалось критическим. Поэтом Малиновская решилась обратиться непосредственно к Ленину. Об это она так рассказывает в своих воспоминаниях: "Я была встречена Лидией Александровной Фотиевой словами: „Вы опаздываете, Владимир Ильич уже два раза справлялся о вас". Очень смущенная этим обстоятельством, я торопливо рассказала ему о положении в театрах. Владимир Ильич мгновенно схватил суть дела и наметил путь, каким надо пойти, чтобы пережить тяжелые годы и сохранить театры. Мало того, он предложил мне еженедельно сообщать ему о трудностях и обещал свою помощь в дальнейшем.

Я ушла от него окрыленная и, конечно, не решалась больше беспокоить его, тем более что после распоряжений Ленина положение резко изменилось и к театрам стали относиться гораздо внимательнее".

Малиновская не только пользовалась прямой поддержкой Ленина и Луначарского — она была также лично знакома с Горьким, Станиславским, Немировичем-Данченко и многими другими выдающимися деятелями культуры, которых сумела заинтересовать работой руководимого ею театра и даже в той или иной мере приобщить их к его повседневным нуждам. И конечно же в том, что Большой театр сохранен был в первые годы революции и доныне, приумножая славу, пользуется исключительной популярностью, велика заслуга его первого директора — Елены Константиновны Малиновской — об этом мы не имеем права забывать.



Все части книги М. Чулаки "Я был директором Большого театра": 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50, 51, 52, 53, 54, 55, 56, 57, 58, 59, 60, 61, 62, 63, 64, 65, 66, 67, 68, 69, 70, 71, 72, 73, 74, 75, 76, 77, 78, 79, 80, 81, 82, 83, 84, 85, 86, 87, 88, 89, 90, 91, 92, 93, 94, 95, 96, 97, 98, 99, 100, 101, 102, 103, 104, 105, 106, 107, 108, 109, 110, 111, 112, 113, 114.