menu-options

Я был директором Большого театра. Часть 105

Щедрину удалось сохранить нетронутым знакомый всем мелодико-гармонический облик музыки Бизе, ее неповторимый аромат и вместе с тем изложить эту музыку столь своеобразно, что, вопреки брюзжанию иных музикусов, упрекавших Щедрина в нескромности, советский композитор с полным правом поставил свою фамилию через тире вслед за именем Бизе. Ныне "Кармен-сюита" Бизе — Щедрина известна всем любителям симфонической и балетной музыки, а сдвоенные имена основного автора и транскриптора прочно прижились в ряду других давно примелькавшихся пар (Бах — Бузони, Шуберт — Лист и др.).

... Вспоминаю, как в процессе формирования данного замысла Плисецкая и Щедрин встретились со мной и рассказали о музыке будущего балета, долженствующего, по их мнению, быть сюитой, включающей инструментальное изложение арий, дуэтов и других важнейших вокальных номеров оперы. Помню, что на этой встрече, состоявшейся в доме отдыха ГАБТ "Серебряный бор", я с ходу посоветовал избрать для задуманной транскрипции музыки "Кармен" симфоджазовый состав оркестра; однако Щедрин не согласился с этим и сказал, что мыслит музыку столь певческой оперы только в экспрессивном звучании струнных, подкрашенных большим числом различных ударных, могущих наилучшим образом подчеркнуть испанский колорит и одновременно дансантность балета. Написанная впоследствии музыка "Кармен-сюиты" полностью подтвердила правильность выбранного композитором инструментария и, кроме того, показала, что уже на начальной стадии работы Щедрин весьма точно представлял себе все параметры будущего произведения.

На той встрече было принято счастливое решение пригласить для постановки кубинского хореографа Альберто Алонсо, брата знаменитой прима-балерины Алисии Алонсо.

Поначалу Е. А. Фурцева благосклонно относилась к новой затее Майи Плисецкой; видимо, она не слишком ясно представляла сере непривычный характер готовящегося спектакля и ожидала появления очередного "испанского" балета типа "Дон-Кихота" или "Лауренсии", в которых Плисецкая ярко блистала в былые годы. Но когда начались сценические репетиции, на которые зачастили инспекторы Министерства культуры и работники других органов, прикосновенных к искусству, то все в театре стали ощущать растущую напряженность, которая не исчезла и после первых представлений "Кармен-сюиты" на сцене Большого театра. Хотя в кулуарах театра с самого начала возгорелись споры по поводу нового балета, они не выплескивались наружу, так как иные выжидали, кто первым скажет "а", — другие же попросту боялись попасть впросак, не без основания полагая, что в данном случае окончательное мнение может быть спущено "сверху".

И действительно, вскоре такой случай представился. В Кремлевском Дворце съездов назначен был просмотр "Кармен-сюиты" на предмет включения этого балета в программу одного из специализированных мероприятий Большого театра. После просмотра состоялось обсуждение, которое вел заведующий Отделом культуры ЦК КПСС В. Ф. Шауро. Он сразу же спросил меня о мнении руководства театра.



Все части книги М. Чулаки "Я был директором Большого театра": 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50, 51, 52, 53, 54, 55, 56, 57, 58, 59, 60, 61, 62, 63, 64, 65, 66, 67, 68, 69, 70, 71, 72, 73, 74, 75, 76, 77, 78, 79, 80, 81, 82, 83, 84, 85, 86, 87, 88, 89, 90, 91, 92, 93, 94, 95, 96, 97, 98, 99, 100, 101, 102, 103, 104, 105, 106, 107, 108, 109, 110, 111, 112, 113, 114.