menu-options

Я был директором Большого театра. Часть 87

В мою задачу не входит приводить цитаты из статей, появившихся в газетах и журналах; минуя отзывы прессы, я хотел бы лишь с позиций музыканта-профессионала поделиться некоторыми соображениями сравнительного характера касательно манер пения — итальянской и нашей.

С того момента, когда на репетиции "Турандот" мы впервые услышали звучание хора театра "Ла Скала", я, как и многие другие присутствующие в зале артисты Большого театра, был восхищен слитностью, интонационной точностью и сбалансированностью всех групп хорового массива.

Источником такого необычайно яркого хорового сольфеджирования у итальянцев я считаю безусловно единство приемов звукоизвлечения: общность атак, плавность и вместе с тем определенность интонирования каждого звука при одновременном умении гибко филировать их при сменах динамики, то есть все то, что составляет существо итальянской школы пения, основанной на естественной манере, близкой к народному уличному музицированию, но отшлифованному хорошо разработанной системой методов профессионального обучения (которую принято повсеместно называть постановкой голоса).

Все особенности итальянской школы, разумеется, лучше всего "анатомируются", когда слушаешь хороших солистов. У мастеров бельканто редко услышишь "качание" голосов (иногда называемое "тремолированием"), к чему мы достаточно притерпелись в отечественном вокальном обиходе! А интонационная неустойчивость, пестрота и разобщенность регистров очень мешают многим нашим вокалистам, особенно при исполнении ими различных ансамблей, даже менее сложных, чем, например, знаменитый квинтет из первого акта "Пиковой дамы"!..

И в то же время среди басов я отдаю решительное предпочтение густым отечественным голосам и с наибольшей охотой слушаю именно в их исполнении оперы Глинки, Мусоргского, Бородина и других русских композиторов, где задействованы богатырские звучания мужских голосов. Хочется надеяться, что на наших оперных сценах и в дальнейшем не переведутся настоящие басы — такие, какими уже в послешаляпинские времена были Пирогов, Рейзен, Петров, Огнивцев, Михайлов, Кривченя... Русские басы всегда считались "маркой"; о наличии у нас в настоящее время таких голосов меня неоднократно допытывали во многих странах мира, в том числе и в Италии.

Участие глубоких русских басов очень украшает также и некоторые произведения хоровой классики, в том числе и оперной. Один из самых впечатляющих хоровых эпизодов "Хованщины" — "Батя, батя, выйди к нам" — потому-то буквально потрясает слушателей, что его фундамент покоится на сдержанных рыданиях низких мужских голосов...

Но вот отзвучали аплодисменты в честь окончания показа на московских сценах гастрольного репертуара и труппа театра "Ла Скала", провожаемая многочисленными поклонниками, вновь собралась на Шереметьевском аэродроме; только теперь артисты отбывали к себе на родину, и это стало заметно, потому что каждый увозил с собой типично "московские" сувениры: меховую шапку-ушанку, а чаще — балалайку!



Все части книги М. Чулаки "Я был директором Большого театра": 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50, 51, 52, 53, 54, 55, 56, 57, 58, 59, 60, 61, 62, 63, 64, 65, 66, 67, 68, 69, 70, 71, 72, 73, 74, 75, 76, 77, 78, 79, 80, 81, 82, 83, 84, 85, 86, 87, 88, 89, 90, 91, 92, 93, 94, 95, 96, 97, 98, 99, 100, 101, 102, 103, 104, 105, 106, 107, 108, 109, 110, 111, 112, 113, 114.