menu-options

Я был директором Большого театра. Часть 50

Впечатления от шекспировского мемориала я могу сравнить лишь со столь же сильным впечатлением от посещения баховского мемориала в Эйзенахе, где хотелось часами стоять у колыбельки маленького Иоганна Себастьяна, мысленно вызывая в своем воображении бесхитростные мотивы, которые когда-то напевала ему мать.

Так идиллически прошел один из последних дней нашего пребывания в доброй старой Англии. Мы и предполагать не могли, каков будет наш отъезд!

Поздним вечером накануне дня отплытия теплохода, на котором должна была отбыть на родину наша труппа, нам конфиденциально сообщили, что в утренних газетах и радиопередачах будут опубликованы экстренные сообщения о событиях в Венгрии, в связи с чем ожидается резкая активизация всех правых сил, направленная против Советского Союза, в частности против нашего пребывания на английской земле. Сегодня уважаемые — завтра мы могли стать нежеланными гостями страны. Следовательно, перед нами стояла задача как можно скорее и организованнее попасть на территорию речного порта — место посадки на советский теплоход. К чести нашей административной группы следует сказать, что ею был срочно разработан график сбора вещей и перевозки людей из трех гостиниц, где рассредоточение проживали наши артисты. На первый взгляд, этот график мог показаться несколько переусложненным встречными ездками, но при более тщательном с ним ознакомлении оказывалось, что составлен он весьма профессионально: в нем были учтены и расстояния до гостиниц, и непрерывность рейсов, и отсутствие простоев автотранспорта. Этот график (по утверждении мною) был немедленно доведен до артистов, которым были указаны и места сбора вещей, и часы посадки в автобусы.

Тут бы и начаться ночной челночной ездке! Но... вмешался "Чапай". Он потребовал график, нашел его путаным и, исповедуя, что кратчайшим расстоянием во всех случаях жизни является только прямая, велел перекантовать план на прямую "погостиничную" вывозку людей и вещей. И вот в третьем часу ночи мне в номер позвонил начальник административной группы М. В. Калинкин и взволнованным голосом попросил официального разрешения "не выполнять распоряжения заместителя министра культуры товарища Пахомова". Такое разрешение было ему немедленно дано, и ко времени выхода утренних газет все мы уже выстроились в порту перед теплоходом.

Но если первая часть операции Лондон-Москва была выполнена без сучка и задоринки, то в порту мы натолкнулись на враждебное отношение носильщиков и некоторых других портовых служб; везде уже читались вслух газеты, никто не желал заниматься своим прямым делом — грузить огромное количество личных вещей и театрального реквизита, грудой сваленного на дебаркадере. Портовое начальство занимало нейтральную позицию, отговариваясь нежеланием самих грузчиков и носильщиков обслуживать нас и невозможностью воздействовать на них через профсоюзную организацию.

И тут наконец выяснилось, зачем нам нужен заместитель министра. Как и надо было предполагать, он не израсходовал представительских сумм и теперь без колебания пустил их в ход. Мы увидели, как наш Василий Иванович подходил то к одному, то к другому бригадиру носильщиков и незаметно совал им в руки фунтовые билеты. Средство оказалось столь действенным, что через каких-нибудь полтора часа все наши вещи были погружены на теплоход, а мы дружно, хотя и вполголоса пропели "осанну" нашему доблестному "Чапаю", сразу заметно выросшему в наших глазах.



Все части книги М. Чулаки "Я был директором Большого театра": 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50, 51, 52, 53, 54, 55, 56, 57, 58, 59, 60, 61, 62, 63, 64, 65, 66, 67, 68, 69, 70, 71, 72, 73, 74, 75, 76, 77, 78, 79, 80, 81, 82, 83, 84, 85, 86, 87, 88, 89, 90, 91, 92, 93, 94, 95, 96, 97, 98, 99, 100, 101, 102, 103, 104, 105, 106, 107, 108, 109, 110, 111, 112, 113, 114.