menu-options

Я был директором Большого театра. Часть 73

И. М. Туманов действительно оправдал возложенные на него надежды, великолепно поставив в конце 1963 года "Дона Карлоса" Верди специально для кремлевской сцены. Постановка была подчеркнуто монументальна. Была осуществлена та редакция оперы, где отсутствует первая сцена в саду и действие начинается прямо в Эскуриале. Рындин создал прекрасные декорации — огромные витражи Эскуриала потрясли воображение зрителей, будто и правда оказавшихся в замке испанских королей, где все рассчитано на то, чтобы подчеркнуть величие власти и ничтожность отдельной личности. Самая непоколебимость этих камней, казалось, заранее обрекала на неудачу человеческий бунт Дона Карлоса.

Музыкальную часть подготовил болгарский дирижер А. Найденов. Он же продирижировал премьеру — и затем опера поступила в "общее пользование" наших дирижеров О. Димитриади и М. Эрмлера.

"Дон Карлос" прежде всего опера для басов, а басами Большой театр блистал всегда. Короля Филиппа пели А. Огнивцев и И. Петров, а в ансамбле с ними выступал Великий инквизитор — А. Гелева, настоящий бас-профундо, ничуть не уступающий легендарным басам, от голосов которых лопались хрустальные рюмки.

Постановка "Дона Карлоса" доказала, что огромная сцена КДС требует особого подхода и при умелом использовании может стать площадкой для высокохудожественных, но непременно монументальных зрелищ.
 

НАЧАЛ... С ОСЕЧКИ

И все-таки я не считал, что вернулся на прежнее место. Ведь в первом своем "пришествии" я был "просто директором", теперь же стал директором и художественным руководителем! Мне казалось, что тем самым должна измениться вся структура управления коллективами Большого театра.

Издавна повелось, что внутри театра существовали три главных специалиста, как бы три "удельных князя": главный дирижер, главный режиссер и главный балетмейстер. Часто это порождало нежелательные конфликты.

Особенно острый характер приобрела затянувшаяся полемика между маститым Б. Э. Хайкиным и главным дирижером Е. Ф. Светлановым, который, пользуясь своим начальственным положением в цехе, решил без предварительных объяснений встать за пульт "Хованщины" -спектакля, поставленного Хайкиным. Тот, естественно, болезненно отреагировал на это, как он писал, "беззаконие" ("изуверство"!) и предупредил, что не позволит "сжить себя со света", а будет бороться, вплоть до обращения в самые высшие партийные и советские инстанции. Светланов хоть и отступил, но при этом объявил, что попросту "не хочет отнимать у голодающего последнюю корку хлеба"... Это пример конфликта, так сказать, "по вертикали" — между дирижером просто и дирижером главным. Но случались постоянно и конфликты "по горизонтали".

Давно уже на каждом шагу возникали трения между Б. А. Покровским и тем же Е. Ф. Светлановым по поводу извечного проклятого вопроса: кто же все-таки главнее в музыкальном театре — режиссер-постановщик или дирижер? Каждый доводил свои аргументации до упора, а не искал разумного компромисса в интересах дела!



Все части книги М. Чулаки "Я был директором Большого театра": 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50, 51, 52, 53, 54, 55, 56, 57, 58, 59, 60, 61, 62, 63, 64, 65, 66, 67, 68, 69, 70, 71, 72, 73, 74, 75, 76, 77, 78, 79, 80, 81, 82, 83, 84, 85, 86, 87, 88, 89, 90, 91, 92, 93, 94, 95, 96, 97, 98, 99, 100, 101, 102, 103, 104, 105, 106, 107, 108, 109, 110, 111, 112, 113, 114.