menu-options

Я был директором Большого театра. Часть 65

"ВТОРОЕ ПРИШЕСТВИЕ"

Как я уже говорил, годы отлучения от театра были у меня компенсированы всплеском творческой активности, и это помогло мне сохранить бодрость духа в данных чрезвычайных обстоятельствах; я даже стал думать, что смогу окончательно вычеркнуть из памяти наиболее насыщенный период своей жизни и вернуться в "первобытное состояние": сочинять музыку и учить этому ремеслу молодых композиторов.

Как вдруг!.. В начале 1963 года меня посетили народные артисты СССР И. И. Петров и Г. П. Вишневская и от имени группы ведущих деятелей Большого театра просили дать согласие на возвращение к руководству коллективом, с которым я сроднился (на взаимной основе — утверждали они) за годы своего "первого пришествия". Теперь, подчеркивали они, когда Михайлов переведен на другое подобающее ему номенклатурное место, нет причин, чтобы не отозваться на зов театра.

Я даже не представлял себе, сколь меня взволнует возможность вернуться в театр! Насколько же я был глубоко поражен "синдромом театра"! Припомнилась моя последняя встреча с бывшим министром, в которой принял участие Завен Гевондович Вартанян — деятель, много лет возглавлявший всю музыку нашей страны. В тот раз, когда в разговоре с Михайловым я высказал все, что не решались довести до его сведения подчиненные (шире — все те, кто его ненавидел и боялся), Вартанян, верой и правдой служивший науськиваниям "с подачи" начальства, весьма удачно подыграл ему в роли забойщика и зачитал мне досье из ряда мелких прегрешений, неизбежных для тех, кто привык дело делать, а не отсиживаться в кустах...

Теперь, когда судьба моя была решена и я шел от Фурцевой, официально предложившей вернуться в театр на должность с точным наименованием: "Директор и художественный руководитель Большого театра Союза ССР и Кремлевского Дворца съездов", меня сопровождал все тот же Вартанян. Путаясь под ногами (он был очень малого роста), заскакивая то справа, то слева, он все время пытался объяснить мне, почему в последнем разговоре с бывшим министром он вынужден был поддерживать вздорные претензии Михайлова... Но я не захотел выслушивать подробностей — зачем мне лишняя порция вранья? — и сказал ему, что мне достаточно, что, будучи в свое время черным вороном моего увольнения, ныне он явился белым голубем моего возвращения в театр.

Мне далеко не сразу удалось приступить к исполнению своих директорских обязанностей, потому что мой предшественник, ранее ходивший у Михайлова в заместителях, вот уже который месяц отлеживался в больнице, пережидая грозу и не желая лишний раз встречаться с коллективом, где ему на всех собраниях кричали: "Когда вы наконец уйдете?.." (Интересно, что и предыдущий директор, сменивший меня на этом посту сразу же после моего отлучения от театра, также был рекрутирован из числа заместителей Михайлова. Однако тот сразу же неосторожно бросился в бурлящий водоворот загранпоездок и на почве стяжательства заработал строгое партийное взыскание, в результате чего вынужден был уступить свой руководящий пост в театре следующему заместителю министра, благо их у Михайлова было четыре или пять.)



Все части книги М. Чулаки "Я был директором Большого театра": 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50, 51, 52, 53, 54, 55, 56, 57, 58, 59, 60, 61, 62, 63, 64, 65, 66, 67, 68, 69, 70, 71, 72, 73, 74, 75, 76, 77, 78, 79, 80, 81, 82, 83, 84, 85, 86, 87, 88, 89, 90, 91, 92, 93, 94, 95, 96, 97, 98, 99, 100, 101, 102, 103, 104, 105, 106, 107, 108, 109, 110, 111, 112, 113, 114.