menu-options

Я был директором Большого театра. Часть 56

В процессе знакомства с отдельными номерами все мы без исключения приходили в восторг, особенно наблюдая поставленные с неистощимой выдумкой и изобретательностью бои гладиаторов или изысканные сцены у Красса, равно как и многие другие блестящие хореографические миниатюры. Но когда все это было собрано в единое зрелище, то спектакль предстал во всей своей громоздкости и клочковатости — его еще надо было "доводить", чистить, уминать и частично перекомпоновывать. Для этого нужно было время, убежденность и настойчивость! (Сам И. А. Моисеев годы спустя утверждал, что у него постепенно зрел план капитальной переработки балета; но было уже поздно, — как говорят, поезд уже ушел!)

Зато Михайлов действовал оперативно и объявил мне выговор, но не за неудачный спектакль, а за перерасход средств против сметы. Тем самым вопрос о постановке Большим театром балета "Спартак" был как бы сам собой снят с повестки дня. Спектакль еще шел некоторое время, а затем (уже в мое отсутствие) дирекция пригласила Л. В. Якобсона перенести на московскую сцену постановку, осуществленную им в Ленинградском театре оперы и балета им. Кирова. Это второй ("якобсоновский") вариант "Спартака" был вывезен в гастрольную поездку по США в 1962 году, но успеха он не имел и вскоре выпал из показываемого там репертуара.

А тут, как на зло, подоспела и книга, запущенная в работу в год моего пришествия к руководству Большим театром. Наконец-то и у нашего театра появилось подарочное издание, которое не стыдно было поставить в ряд лучших сувениров этого рода, распространяемых крупнейшими театрами других стран! Книга была издана сравнительно небольшим тиражом (10 000 экз.) и была распродана в первые же дни после ее выхода в свет.

По-иному отреагировал на нее музыковед Ярустовский. Он выступил на страницах "Правды" с разгромной статьей, где главный удар был направлен против высокой продажной цены на книгу (125 дореформенных рублей, что в современном исчислении составляет 12 рублей 50 копеек), а это, по его мнению, делало книгу недоступной для широких масс трудящихся. В статье также упоминалось о недостаточно высоком уровне музыковедческой мысли в этом подарочном издании.

Так как статьи Ярустовского в центральной печати неизменно рассматривались как написанные "от имени и по поручению" и, как правило, выражали так называемые "мнения", то и это его выступление послужило основанием для привлечения к ответственности всех причастных к выходу в свет порочного альбома. Комитет партийного контроля на своем специальном заседании под председательством своего главы т. Енютина, известного своим злобным формализмом, не желавшего знать настоящую жизнь, а судившего лишь по параграфам инструкций, постановил сделать денежный начет на членов редколлегии в размере по 6000 рублей на каждого! Лишь я был помилован, ибо первый заместитель министра культуры С. В. Кафтанов вдруг объявил, что приказом министра я освобожден от должности директора Большого театра!

Вот в такой суматошной обстановке, неожиданно для себя узнал я о своем увольнении.



Все части книги М. Чулаки "Я был директором Большого театра": 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50, 51, 52, 53, 54, 55, 56, 57, 58, 59, 60, 61, 62, 63, 64, 65, 66, 67, 68, 69, 70, 71, 72, 73, 74, 75, 76, 77, 78, 79, 80, 81, 82, 83, 84, 85, 86, 87, 88, 89, 90, 91, 92, 93, 94, 95, 96, 97, 98, 99, 100, 101, 102, 103, 104, 105, 106, 107, 108, 109, 110, 111, 112, 113, 114.