menu-options

Я был директором Большого театра. Часть 75

Меня даже поразила та теплота, с которой она, смотря мне в глаза, доверительно напутствовала меня: "Действуйте! В нашей стране сейчас осуществляется и не такая перестройка!!! [Она имела в виду перестройку экономического управления, затеянную Н. С. Хрущевым, — образование совнархозов по региональному признаку и разделение партийных организаций на промышленные и сельские обкомы КПСС.] Поэтому — действуйте!"

Это "действуйте" относилось к моему намерению обсудить данный вопрос на расширенном заседании дирекции, парткома и месткома совместно с активом и при участии главных художественных руководителей театра.

Окрыленный поддержкой министра, я собрал представительное совещание. Никто из заинтересованных лиц не отмалчивался; все выступали горячо и убежденно. Кто-то даже припомнил, что еще сравнительно недавно должностей главных художественных специалистов вообще не предусматривалось штатными расписаниями музыкальных театров, а главным дирижером (художественным руководителем) становился тот, кто бывал признан лидером в силу своих личных качеств и кому коллектив доверял вести наиболее ответственный репертуар. (На совещании стихийно поднимался и еще ряд вопросов; однако в сутолоке никто не зафиксировал внимания присутствовавших на наличии "белых пятен", которые, как мне тогда казалось, можно было выявлять и ликвидировать в процессе самого эксперимента в рабочем порядке.)

После совещания я немедленно помчался к Фурцевой, чтобы поставить ее в известность о принятом решении и условиться о порядке проведения в жизнь прямой системы управления художественной деятельностью театра. Каково же было мое удивление, когда та самая Екатерина Алексеевна Фурцева, которая на днях так определенно поддержала меня (вспомнились ее слова — "действуйте" — и особенно то, которым она меня тогда напутствовала), неожиданно набросилась на меня со словами: "Да вы с ума сошли!" — и глаза-то у нее стали белыми, и выражение лица бешеное; верилось, что такая женщина вполне могла в случае необходимости перегрызть горло своему супротивнику!

Тогда, на первых порах, я еще не был привычен к контрастным проявлениям характера этой дамы, мгновенно переходившей от доверительности к вспышкам яростного гнева, дававшим повод иному свежему человеку усомниться в должной подконтрольности здравого смысла главы нашего министерства.

Но для меня мерилом умения владеть своими эмоциями всегда являлась их направленность: другими словами, только ли по отношению к подчиненным проявлялись приступы начальственного гнева, или же они распространялись также и вверх по иерархической лестнице, невзирая на занимаемые положения? (Чем дальше я размышляю над неоднозначностью характера Фурцевой, тем больше укрепляюсь во мнении, что истерические "перепады", свойственные Екатерине Алексеевне, особенно обострились под влиянием болезненного отношения к назначению ее на пост министра культуры СССР в 1960 году с почти одновременным освобождением от обязанностей члена Президиума ЦК КПСС.



Все части книги М. Чулаки "Я был директором Большого театра": 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50, 51, 52, 53, 54, 55, 56, 57, 58, 59, 60, 61, 62, 63, 64, 65, 66, 67, 68, 69, 70, 71, 72, 73, 74, 75, 76, 77, 78, 79, 80, 81, 82, 83, 84, 85, 86, 87, 88, 89, 90, 91, 92, 93, 94, 95, 96, 97, 98, 99, 100, 101, 102, 103, 104, 105, 106, 107, 108, 109, 110, 111, 112, 113, 114.