menu-options

Я был директором Большого театра. Часть 72

— Ну хорошо, — продолжал я свое расследование, — но если занавес все-таки заклинило, что-то же можно сделать в этом случае.

Помявшись, специалисты признались, что в этом случае нужно отключить электронику и пустить сигнал, так сказать, накоротке. Если в электронике я не понимал ничего и до сих пор вел расследование, руководствуясь только здравым смыслом, то старый монтерский термин "закоротить" возвращал меня на знакомую почву.

— Ясно. А где нужно проделывать отключение электроники и закорачивание?

Меня подвели к соответствующему люку. Занавес снова двинули, остановили в промежуточном положении — и операция отключения электроники, "закорачивания" была произведена на моих глазах. Заняла она... ровно девять секунд!

И только тогда пришлось доложить мне всю правду: двое дежурных, которые должны были находиться в этом люке как раз на такой чрезвычайный случай, не предвидя никаких осложнений — ведь каждый день все в порядке, значит, и сегодня будет все в порядке! — отправились в буфет в другом конце огромного Дворца, где и были отысканы спустя энное количество минут после бунта электроники. Да и подавали в буфете отнюдь не только минеральную воду.

Тогда-то и настала пора раздать всем сестрам по серьгам. Дежурные электрики были понижены в должности — и, соответственно, в зарплате. Аболимов же, оставшись наедине со мной, доверительно говорил о том, что вот его самого ввели в заблуждение, что не хотел вмешивать меня в такие частные вопросы, что у них во Дворце всегда такой идеальный порядок и вот надо же... что я показал замечательный пример настоящего директорского разбирательства и т. д. и т. п...

Я ему не поверил. Убежден, что с самого начала он знал правду, но по каким-то собственным его расчетам ему показалось выгодным покрыть истинных виновников и свалить все на самого тихого и безответного — авось директор подмахнет не глядя...

За время моего "тайм-аута", к великому моему сожалению, отошел от должности главного дирижера А. Ш. Мелик-Пашаев, один из немногих энтузиастов оперного искусства, проработавший в Большом театре свыше тридцати лет и привыкший считать его домом родным. На его место пришел представитель более молодого поколения музыкантов Е. Ф. Светланов — талантливый дирижер, равно расположенный к музыкальному театру, но, пожалуй, еще больше к симфонической концертной эстраде, где впоследствии полностью раскрылся на посту руководителя Государственного симфонического оркестра СССР.

Вместе с Мелик-Пашаевым отошел от должности главного режиссера и его давний соратник Б. А. Покровский, которого вскоре сменил на этом посту И. М. Туманов, ранее приглашенный (надо полагать, в предвосхищении грядущих постановок массовых зрелищ) на пост главного режиссера Кремлевского Дворца съездов. Если учесть, что и первый заместитель директора М. Н. Анастасьев незадолго до этого был переведен в наш театр из системы музыкальных учебных заведений Министерства культуры, то окажется, что среди руководящих деятелей, сотрудничавших со мной в пору "первого пришествия", оставались только главный художник В. Ф. Рындин и главный хормейстер А. В. Рыбнов.



Все части книги М. Чулаки "Я был директором Большого театра": 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50, 51, 52, 53, 54, 55, 56, 57, 58, 59, 60, 61, 62, 63, 64, 65, 66, 67, 68, 69, 70, 71, 72, 73, 74, 75, 76, 77, 78, 79, 80, 81, 82, 83, 84, 85, 86, 87, 88, 89, 90, 91, 92, 93, 94, 95, 96, 97, 98, 99, 100, 101, 102, 103, 104, 105, 106, 107, 108, 109, 110, 111, 112, 113, 114.