menu-options

Я был директором Большого театра. Часть 113

По мысли чиновников из отдела ЦК, меня должно было утешить то, что во время празднования 200-летия Большого театра я неожиданно для себя был награжден орденом "Дружбы народов".

Вместе с тем прохвостская формула, которая была обнародована Вартаняном, срабатывала в течение многих и многих лет. Да, пожалуй, срабатывает и до сих пор. Моя фамилия не упоминалась в связи с Большим театром. В "Московской правде" автору, предложившему написать статью к моему юбилею, ответили: "Композитор в опале". Естественно — ведь: "Вы еще всего не знаете!"

И когда Григорович затеял со мной работу над "Иваном Грозным", Фурцева всемерно противилась к привлечению меня даже к этой чисто музыкальной работе.

Забыл сказать, что наш единственный толстый музыкальный журнал поспешил приветствовать мое увольнение краткой, но весьма мажорной заметкой, подписанной Аксюком и заканчивавшейся теплым напутствием: "В добрый путь, Большой!"
 

Слово о Михаиле Ивановиче Чулаки [Из программы спектакля "Жизель" Большого театра от 19 ноября 1993 года, приуроченного к 85-летию М. И. Чулаки.]

Сегодня Большой театр посвящает один из лучших спектаклей — балет "Жизель" своему бывшему директору и художественному руководителю Михаилу Ивановичу Чулаки (здесь он работал с 1954 по 1959 и с 1963 по 1970 гг.). И сегодня, отмечая его день рождения, я хочу еще раз сказать о нем благодарные слова.

Я вспоминаю о Михаиле Ивановиче Чулаки не только по случаю его юбилеев. Он один из тех людей, образ которых моя память удерживает постоянно. Я возвращаюсь к нему мысленно, сопоставляю события прошлого, пережитое, добытое нашим, не столь уж и коротким, знакомством и совместным творчеством.

Что это был за композитор и сколько сочинений создал — весьма хорошо известно. Об этом, как правило, говорится на любых парадных мероприятиях, в газетах, книгах, программках. Внешние проявления славы не обошли и его: он отмечен, награжден, удостоен, признан и пр. Видимо, это судьба известных людей — быть в окружении неких символов, но продолжать жить по-настоящему какой-то своей напряженной внутренней жизнью. Нечего и говорить, что она зачастую скрыта, не видна. Михаил Иванович как раз в высшей степени обладал невероятно целостным внутренним миром, нерушимыми нравственными принципами.

Все это сказывалось в его созидательной работе — работе директора и художественного руководителя Большого театра, и все это мы видели и запомнили. Кажется, остается загадкой самый его облик, манера поведения, стиль жизни. Аристократ! Но живущий в самое наисоветское время. Современный человек — но без какого-либо угодничанья перед политическим моментом, конъюнктурой, персонажами власти. Наконец, будучи всю жизнь лидером, первым лицом, возглавляя в разные годы то Ленинградскую филармонию, то Союз композиторов, государственные комитеты,наконец, Большой театр, -он оставался именно художником, его не покидали артистизм, творческое воображение. Его не покидало — вот что самое удивительное! — духовное сопереживание чужим проблемам и открытиям!



Все части книги М. Чулаки "Я был директором Большого театра": 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50, 51, 52, 53, 54, 55, 56, 57, 58, 59, 60, 61, 62, 63, 64, 65, 66, 67, 68, 69, 70, 71, 72, 73, 74, 75, 76, 77, 78, 79, 80, 81, 82, 83, 84, 85, 86, 87, 88, 89, 90, 91, 92, 93, 94, 95, 96, 97, 98, 99, 100, 101, 102, 103, 104, 105, 106, 107, 108, 109, 110, 111, 112, 113, 114.