menu-options

Я был директором Большого театра. Часть 91

А одна из итальянских дам явно находилась под сильным впечатлением от выступления оркестра Ленинградской филармонии под управлением Е. А. Мравинского. Поэтому наряду с другими уместными в данной обстановке высказываниями из-за стола все чаще доносилось также некое русско-итальянское восклицание: "Я льюблиу Мравински!!!"

Я немного опасался, что при следующей встрече Караян как-то выразит обиду, но, похоже, знаменитый дирижер уже обо всем забыл. Он был гениальным музыкантом, постоянно сосредоточенным на главном деле своей жизни, — и все второстепенное не удерживалось в его голове.

Наши миланские гастроли проходили с 27 октября по 20 ноября того же года. Мы привезли в Милан тоже пять национальных опер: "Бориса Годунова", "Князя Игоря", "Садко", "Пиковую даму", "Войну и мир". В ответ на дважды исполненный Караяном Реквием Верди Светланов дал два симфонических концерта из произведений Рахманинова и Чайковского — так что паритет был полностью сохранен.

Помимо симфонических было дано и несколько камерных концертов. На одном из них в помещении "Скалы" выступил ансамбль скрипачей Большого театра. Исполнил он среди прочих и мою пьесу "На русском празднике", имевшую полный успех у публики. Кроме чисто музыкальных впечатлений, по-видимому, успеху способствовало и приятное удивление: оказывается, директор Большого театра умеет и сам сочинять музыку!

К сожалению, еще 18 июня умер А. Ш. Мелик-Пашаев. Смерть его ускорили настойчивые разговоры, ходившие в министерстве и в самом театре: "Старичку пора на пенсию", "Кто не может два раза в день дирижировать, тот пусть уходит на покой!" Фразы эти, разумеется, доходили до Мелик-Пашаева. Попросту говоря, его затравили. Не знаю точного медицинского диагноза, а мой звучит так: "Он умер от огорчения!"

Мелик-Пашаев был всецело предан театру, собственных, отдельных от театра художественных интересов у него не было. На нем держался основной оперный репертуар, и теперь пришлось срочно искать ему замены. К. А. Симеонов из Кировского театра был приглашен дирижировать "Пиковой дамой", так как дублера Мелик-Пашаева Б. Э. Хайкина Светланов не считал пригодным для дирижирования столь эмоциональным ("огнедышащим", по выражению Светланова) произведением и взять в Италию отказался. "Войной и миром" стал дирижировать Г. Рождественский.

И вот мы в Милане. Гастроли открывал "Борис Годунов". И не только наши гастроли, но и очередной сезон "Скалы". По этому поводу произошел неожиданный разговор с Гирингелли. Отведя меня в сторону, он сообщил таинственно, что завсегдатаи премьер спрашивают у него, как им одеться? Дело в том, что премьеры, а тем более открытие сезона в "Скале" — спектакли особые. Специфическая премьерная публика является во фраках, дамы блистают драгоценностями — так вот удобно ли будет явиться в таких туалетах на премьеру театра из социалистической страны? Я решительно заявил, что вполне удобно и даже необходимо — к великому облегчению Гирингелли, который поторопился передать эту весть завсегдатаям.



Все части книги М. Чулаки "Я был директором Большого театра": 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50, 51, 52, 53, 54, 55, 56, 57, 58, 59, 60, 61, 62, 63, 64, 65, 66, 67, 68, 69, 70, 71, 72, 73, 74, 75, 76, 77, 78, 79, 80, 81, 82, 83, 84, 85, 86, 87, 88, 89, 90, 91, 92, 93, 94, 95, 96, 97, 98, 99, 100, 101, 102, 103, 104, 105, 106, 107, 108, 109, 110, 111, 112, 113, 114.