menu-options

Я был директором Большого театра. Часть 25

Перебирая страницы прошлых театральных хроник, приходишь к выводу, что наибольшие хлопоты управленческому аппарату театров доставляли отнюдь не массовые цеха, — взаимоотношения с которыми всегда строились по типу коллективных договоров, — а, наоборот, ведущие солисты — "звезды", условия работы которых подробно регламентировались строгими правовыми нормами: с каждым из них заключались отдельные договоры на сезон, а иногда и на более короткие сроки, даже на несколько отдельных выступлений. В договорах обычно указывалось, что артист обязан исполнять все роли своего амплуа по указанию дирекции, предупреждавшей артиста не менее чем за две недели до каждого премьерного спектакля; и что артист обязан выступить в сезоне столько-то раз, за что ему выплачивается такая-то сумма гонорара; и что за каждый пропуск выступления артист штрафуется в размере разовой оплаты за спектакль, кроме случаев, когда его заболевание будет удостоверено врачом театра... Как видим, условия довольно жесткие, зато и оплата труда артистов первого плана бывала в ряде случаев соответственно высокой.

Вооружившись документами, я однажды выступил перед коллективом оперы и познакомил собравшихся с договорами бывшей дирекции императорских театров с Ф. И. Шаляпиным, Л. В. Собиновым и А. В. Неждановой, причем от себя добавил, что никто из этих замечательных артистов не сорвал ни одного спектакля, и что все они разучивали новые партии исключительно со своими личными постоянными концертмейстерами-аккомпаниаторами, и что на оркестровые репетиции они приходили будучи уже абсолютно подготовленными.

Для подобного демарша я имел все основания. Незадолго до моего вступления в должность предыдущий директор (им был А. И. Анисимов) решил навести порядок в оплате труда небольшой группы наиболее именитых оперных артистов и заставить их выполнять всю установленную для них так называемую "охранную норму" из пяти выступлений в месяц при твердой зарплате и поквартальном учете; в то же время сами эти исполнители ролей центрального плана (кое-кто стал называть их "мушкетерами") считали, что за ту же зарплату они обязаны выступать не более двух раз в месяц.

Каждая сторона доказывала свою правоту, приводя следующие аргументы: дирекция, поддерживаемая ответственными работниками аппаратов Комитета по делам искусств и других вышестоящих организаций, не могла даже в мыслях допустить, чтобы все эти Борисы Годуновы, Евгении Онегины, а тем более Мантуан-Мантуановичи и Лоэнгрин-Лоэнгриновичи [Пародийная интерпретация имен известных оперных персонажей заимствована из фельетона "На верхнем до" С. Нариньяни. Именно этот фельетон, помещенный в газете "Правда", послужил для обсуждения материально-правовых притязаний группы именитых пенсионеров на заре моего директорства.] получали бы большую зарплату, чем люди, руководящие искусством! Сами же "мушкетеры" исходили в выдвинутых ими требованиях из сравнения размеров получаемой в Большом театре зарплаты с материальным обеспечением коллег-артистов в крупных оперных театрах зарубежных стран. Далее события развернулись следующим образом.



Все части книги М. Чулаки "Я был директором Большого театра": 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50, 51, 52, 53, 54, 55, 56, 57, 58, 59, 60, 61, 62, 63, 64, 65, 66, 67, 68, 69, 70, 71, 72, 73, 74, 75, 76, 77, 78, 79, 80, 81, 82, 83, 84, 85, 86, 87, 88, 89, 90, 91, 92, 93, 94, 95, 96, 97, 98, 99, 100, 101, 102, 103, 104, 105, 106, 107, 108, 109, 110, 111, 112, 113, 114.