menu-options

Я был директором Большого театра. Часть 33

Я уже вскользь упоминал, что по окончании каждого сезона театру приходилось защищать результаты своей финансовой деятельности в соответствующем отделе Минфина. Собственно говоря, персонально я, как директор, не был обязан принимать участие в этих отчетных походах, не доставлявших мне, мягко выражаясь, никакого удовольствия. Но, пожалуй, никто другой из персонала театра не смог бы убедительнее объяснить дотошным финансистам особые обстоятельства, по которым план все же бывал выполнен. Мне приходилось рассказывать минфиновцам и о Декадах национального искусства, равно как и о других аналогичных акциях, проводимых по решениям правительства. При этом я заострял особое внимание оппонентов на количестве потребных для проведения данных спецмероприятий отмен наших плановых спектаклей (компенсируемых, согласно положению, по их полной аншлаговой стоимости)... Говорил я и о других обстоятельствах в художественной жизни театра, которые не могут быть предусмотрены и спланированы загодя и поэтому не должны влиять на увеличение плана по его фактическому исполнению за предыдущий год.

Справедливости ради я хочу подчеркнуть, что мои ежегодные походы в Минфин бывали небесполезны для театра. Во-первых, я отнюдь не играл там роли "свадебного генерала", так как постепенно настолько втянулся в будни повседневной деятельности руководимого мною высокого храма искусств, что мог почти на равных обсуждать со стражами госбюджета специальные вопросы, находящиеся в их компетенции; и во-вторых, работникам узкого минфиновского профиля бывало лестно, что сам директор Большого театра советуется с ними, одновременно разъясняя им идейно-художественные задачи, стоящие перед обеими высокими договаривающимися сторонами!

Нетрудно догадаться, что во всех операциях по отмене плановых спектаклей — как вечерних, так и субботних и воскресных утренников — речь шла почти исключительно об эксплуатационной деятельности в здании самого Большого театра (что на площади Свердлова). В филиале и сумма аншлага была поменьше, и план по сборам в процентном отношении пониже, да и репертуар более популярный, во всяком случае менее рискованный. Следовательно, каждый день, покупаемый у театра для проведения спецмероприятий на основной сцене, в значительно большей мере способствовал выполнению плана по сборам в хозяйстве Большого театра в целом.

Такова была в общих чертах нехитрая механика приведения в соответствие противоречий финансового плана с идейно-художественными задачами, стоявшими в те времена перед крупнейшим оперно-балетным театром страны.

Два слова о филиале.

Мне особенно врезалось в память, как каждый раз, когда дирекция разрабатывала календарь спектаклей на месяц вперед, перед нами неназойливо возникал маленький человек, смотревший на начальство влажными глазами-маслинами, скромно умоляющий подкрепить афишу: "Народных эс-эс-эр не хватает", — плачущим голосом взывал к нам главный администратор филиала X. А. Абулов, и мы не могли отказать ему и подкидывали в афишу филиала парочку-троечку "народных эс-эс-эр"...



Все части книги М. Чулаки "Я был директором Большого театра": 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50, 51, 52, 53, 54, 55, 56, 57, 58, 59, 60, 61, 62, 63, 64, 65, 66, 67, 68, 69, 70, 71, 72, 73, 74, 75, 76, 77, 78, 79, 80, 81, 82, 83, 84, 85, 86, 87, 88, 89, 90, 91, 92, 93, 94, 95, 96, 97, 98, 99, 100, 101, 102, 103, 104, 105, 106, 107, 108, 109, 110, 111, 112, 113, 114.