menu-options

Я был директором Большого театра. Часть 110

Что было делать? Светланов уже работал с Госоркестром, Эрмлер, Мансуров казались неподходящими кандидатурами. И тогда мы пригласили лауреата второй премии недавнего Всесоюзного конкурса дирижеров Ю. И. Симонова. Я предложил Фурцевой: "Назначим молодого талантливого дирижера, который ведет "Игоря", и. о. главного. А там посмотрим". Я подал ей и соответствующую бумагу; Фурцева, видимо, согласовала в ЦК, и Симонов был назначен и. о. Рождественский благополучно вернулся из Сочи и дирижировал в Париже "Войной и миром".

1970 год наша гастрольная труппа встречала в Париже в отеле "Скриб". Обстановка была необычайно теплая. Случилось небывалое: Фурцева позвонила в Москве моей жене и рассказала, как прекрасно встречали в Париже Новый год, каким авторитетом пользуется Михаил Иванович, как замечательно он руководит театром...

Гастроли успешно закончились, мы возвратились в Москву, и первым делом мне звонит Кухарский и говорит:

— Что делается с Симоновым? Мы же условились, что Симонов будет и. о. И тут она взбеленилась (надоела мне эта дама!), не хочет слышать об и. о.! Приходи, напомни ей, а я буду стоять за твоей спиной и тебя поддерживать.

Я пришел, думая, что все быстро выяснится.

— Екатерина Алексеевна, мы же условились...

— О чем условились?! Какой и. о.?!

Оказывается, ЦК настаивал на том, чтобы Симонов был назначен постоянным главным, и исходило это от Кириленко, так как Кириленко был секретарем Ставропольского крайкома, где в Пятигорске Симонов был главным дирижером курортного оркестра. Фурцева имела неосторожность позвонить Кириленко: "Но я не знаю такого дирижера..." — "Зато я знаю!" — отрезал Кириленко. Видимо, тут же последовала и жалоба на Фурцеву в отдел ЦК, откуда ей указали на беспорядки в ее министерстве, всплыла и фамилия неуправляемого директора Большого театра... Я всего этого не знал.

— Но я же вам писал бумагу, Екатерина Алексеевна.

— Какую бумагу?! Вы что, хотите меня бумажками обложить?! -кричала она.

Кухарский молчал за моей спиной.

Так Симонов стал главным дирижером Большого театра и пробыл на этом посту семнадцать лет. А мои протесты против этого явились предпоследней каплей...

Но внешне все снова успокоилось. Осенью открылся новый сезон. Отношения с Фурцевой были ровные. В ноябре она уехала отдыхать в Сочи... И тут-то совершилось событие, на первый взгляд никакого отношения к Большому театру не имеющее: Барышников с Макаровой, два выдающихся солиста Кировского балета, не вернулись с очередных гастролей. Но оказалось, что это-то и есть последняя капля!

Фурцеву срочно вызвали из Сочи — и тут-то ее наконец спросили! Слово было сказано откуда-то с самого верха — думаю, что оно исходило от Суслова, хотя никаких доказательств у меня, естественно, нет. Суслов давно не любил Фурцеву, и очередное событие подтвердило его невысокое мнение о ней как о руководительнице, которая неспособна навести порядок в своем министерстве: "Солисты разбегаются...



Все части книги М. Чулаки "Я был директором Большого театра": 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50, 51, 52, 53, 54, 55, 56, 57, 58, 59, 60, 61, 62, 63, 64, 65, 66, 67, 68, 69, 70, 71, 72, 73, 74, 75, 76, 77, 78, 79, 80, 81, 82, 83, 84, 85, 86, 87, 88, 89, 90, 91, 92, 93, 94, 95, 96, 97, 98, 99, 100, 101, 102, 103, 104, 105, 106, 107, 108, 109, 110, 111, 112, 113, 114.