menu-options

Я был директором Большого театра. Часть 43

Вместе с тем все эти "мальчики" и "девочки" (если следовать общепринятым возрастным определениям) являются мастерами своего дела, они и выглядеть должны в полном соответствии со своей элегантной профессией, и иметь добротные тренировочные костюмы для классных занятий, да и питаться обязаны дешево, но калорийно, согласно восстанавливающей силы раскладке и ассортименту...

Все это бывало далеко не так просто в условиях постоянного дефицита на высококачественные промтовары и нехватки доступных по ценам хороших пищевых продуктов в отечественных магазинах и столовых. Вот и рвались они в поездки — и молодые, и кто постарше, — рассчитывая сэкономить некую толику суточных для того, чтобы одеться, обуться, да и приобрести кое-что для натурального обмена по возвращении домой.

В этих реалиях невозможно было загонять внутрь "гастрольную горячку" и пустыми уговорами сдерживать напор желающих принять участие в зарубежных поездках, несмотря на очень трудные условия работы, обычно во много раз превосходящей объем внутренних выступлений тех же артистов на московском стационаре, тем более что и Министерство культуры было кровно заинтересовано в валютных накоплениях и всемерно поощряло расширение гастрольной деятельности.

Единственной стороной, в этом не заинтересованной, оставалась советская аудитория: она-то на себе ощущала частые оттоки артистических сил в столь массовых масштабах!

Но вместе с тем было бы несправедливо не упомянуть и о том, что зарубежные гастроли — это не только "себя показать", но и "людей посмотреть". Для наших артистов бывало очень полезно время от времени соприкасаться с незнакомыми аудиториями, вживе ощущать реакцию непохожих друг на друга зрителей разных стран и сталкиваться с критикой, идущей от представителей противоположных творческих направлений: все это должно было послужить выработке иммунитета против односторонней оценки своих достижений, зачастую питаемой одной лишь априорной формулой: "Наш балет — лучший в мире!"

И уж конечно, нельзя сбрасывать со счетов то немаловажное обстоятельство, что каждое сколько-нибудь длительное пребывание в странах высокого уровня бытовых услуг, а зачастую и просто хороших "светских" манер, благотворно сказывалось на повышении общей культуры поведения наших восприимчивых артистов...

В этой связи я хотел бы вновь возвратиться к тому, с чего начал данный раздел своих воспоминаний, — к очередному приезду в Москву парижанина Жоржа Сория. Опоздав почти на час на деловое свидание в Большом театре, он еще с порога воскликнул в свое оправдание: "Мой друг! Сервис — это не самое лучшее, что есть в вашей превосходной стране!" К этому времени Сория уже настолько хорошо говорил по-русски, что его раздраженное восклицание услышали даже те, кому оно не предназначалось...

Но вот Сория, получив от нас требуемую информацию, отбывает наконец обратно на родину, полный решимости заинтересовать театр "Гранд-Опера", а через него и отдел культурных отношений МИДа Франции организацией обменных гастролей между советской и французской балетными труппами.



Все части книги М. Чулаки "Я был директором Большого театра": 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50, 51, 52, 53, 54, 55, 56, 57, 58, 59, 60, 61, 62, 63, 64, 65, 66, 67, 68, 69, 70, 71, 72, 73, 74, 75, 76, 77, 78, 79, 80, 81, 82, 83, 84, 85, 86, 87, 88, 89, 90, 91, 92, 93, 94, 95, 96, 97, 98, 99, 100, 101, 102, 103, 104, 105, 106, 107, 108, 109, 110, 111, 112, 113, 114.