menu-options

Я был директором Большого театра. Часть 29

Однако, повторяю, к этому времени я был выдвинут в число участников съезда, и в этом качестве делом моей чести было придумать нечто лучшее, чем вывести на сцену нестройную толпу лауреатов, вынужденных объединиться в подобие плохого оркестра. И я решился на еще одну в истории музыки попытку написания вариаций на все ту же бессмертную тему 24-го каприса Паганини (это-то после Листа, Брамса, Рахманинова!..). Но — не в оправдание будь сказано — мой замысел решительно отличался от вариаций, написанных раньше, ибо я использовал форму вариаций для последовательного музыкального экспонирования одного за другим одиннадцати участников конкурса, удостоенных высших наград. Соответственно этому замыслу и была оформлена огромная сцена Кремлевского Дворца съездов, использованная во всю свою ширину и глубину. Четыре скрипача располагались на равных расстояниях один от другого на авансцене, сразу же за заглубленным как для аккомпанемента оркестром. Три пианиста занимали место у концертных роялей, установленных по устремленной ввысь ступенчатой диагонали. В нужный момент поворотом вращающегося круга сцены в центре открывалась группа из четырех виолончелисток в белых платьях, исполнявшая певучий средний эпизод вариаций. Вся пьеса заканчивалась стремительным финалом, в общем звучании которого сплетались голоса солистов и оркестра.

В "Вариациях на тему Паганини" была одна композиционная особенность, которая позволяла слушателям следить за каждым солистом: те почти нигде не играли в унисон, а большей частью исполняли самостоятельные партии (тем более, что это подчеркивалось их размещением по площади сцены).

Успех "Вариаций" в торжественном концерте был полным и безоговорочным. Главное, что пьеса точно соответствовала заданию и превзошла в этом смысле ожидания заказчиков. Через пару дней съездовский концерт был по горячим следам полностью повторен, причем "лауреатская" пьеса пользовалась таким же успехом, как и при первом ее исполнении. Затем как-то ее решили восстановить в так называемом рядовом концерте, состоявшемся по какому-то случаю на Кремлевской сцене... И еще ее затребовали в Днепропетровск, кажется (или в Ворошиловград — точно не помню) для исполнения в концерте по случаю собрания областного партактива...

Но дальнейших перспектив исполнения у "Вариаций" не предвиделось, и эта громоздкая по составу исполнителей и оформлению пьеса грозила превратиться в произведение одноразового использования, каких немало насочинили наши композиторы.

И тут опять на сцене появился Реентович со своим Ансамблем. По его предложению я сделал аранжировку "Вариаций" для исполнения силами Ансамбля скрипачей в сопровождении оркестра. В таком виде "Вариации на тему Паганини" неоднократно исполнялись в смешанных концертах, где принимал участие оркестр театра.
 

НЕ ТАНЦЕМ И НЕ ПЕНИЕМ ЕДИНЫМ...

Еще работая в Комитете по делам искусств, я твердо усвоил, что театры, подобные Большому, обходятся государствам в копеечку; они престижны, но взамен требуют солидной дотации — недаром имеют статус национальных, то есть государственных.



Все части книги М. Чулаки "Я был директором Большого театра": 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50, 51, 52, 53, 54, 55, 56, 57, 58, 59, 60, 61, 62, 63, 64, 65, 66, 67, 68, 69, 70, 71, 72, 73, 74, 75, 76, 77, 78, 79, 80, 81, 82, 83, 84, 85, 86, 87, 88, 89, 90, 91, 92, 93, 94, 95, 96, 97, 98, 99, 100, 101, 102, 103, 104, 105, 106, 107, 108, 109, 110, 111, 112, 113, 114.