menu-options

Я был директором Большого театра. Часть 100

Прежде всего нужно было усовершенствовать драматургию. Покровский разработал трехактный вариант и полностью изменил конец. Вместо дежурного конца с партизанскими песнями и размахиванием красными флагами он пошел от названия повести Катаева: "Шел солдат с фронта". Солдат пришел, совершилась трагедия, он идет дальше. Потребовалось и перекомпоновать музыку. Снова вернулась музыка пролога — Семен уходит в такой же чудный день, как и пришел. Художник Левенталь создал прекрасные декорации бескрайних пашен. Провожает его одна только мать, благословляющая сына на дальнейшие подвиги.

Был применен и такой прием: в первой картине очень запоминается сцена, когда влюбленные прощаются снова и снова и никак не могут расстаться, — с рефреном: "И с тем до свиданьичка, и с тем до свиданьичка..." Этот же рефрен был сделан лейтмотивом сцены суда. Когда старика Ткаченко в последний раз привели к Семену и старик начинает Семёна уговаривать помиловать его: "Сперва я тебя уважил, теперь ты меня уважь!" — Семен, не слушая старика, спрашивает дочь Ткаченко: "Соня, направо или налево?" То есть помиловать или увести на расстрел? Дальше у Прокофьева сразу входят партизаны — и напряжение снимается. Я дописал кусок музыки для окончания сцены: Соня показывает налево — и старика Ткаченко уводят под все ослабевающийся мотив: "И с тем до свиданьичка... и с тем до свиданьичка... и с тем..." — выстрел!

В результате драматургия оперы выстроилась, а прекрасная музыка сделала свое дело — спектакль удался.

Видимо, дописанный кусок так прижился, что когда новый главный дирижер театра Ю. И. Симонов впервые услышал оперу, он мне вполголоса сказал: "Какая смелость автора!" Я не стал уточнять, кто здесь автор.

"Семен Котко" был последней постановкой при моем директорстве. Мы последовательно ставили Прокофьева, существовала даже идея, по аналогии с "вердиевским театром", каким в большей степени была "Скала", сделать Большой — "прокофьевским театром". Идея сама по себе надуманная, но все же она дала несколько хороших постановок.
 

СКАЗАНИЕ О "БЕЗБОЖНОЙ" ДЕВЕ ФЕВРОНИИ [Когда я собирал свои воспоминания в книгу "Живые в памяти моей", ряд новелл оказались "непроходимыми". Впрочем, я и сам считал их таковыми и писал, адресуясь к "потомкам православных", которые прочтут их не то через пятьдесят лет, не то через сто. Были, естественно, среди "непроходимых" и связанные с Большим театром. Однако времена, к счастью, изменились быстрее, чем я ожидал. Публикую их здесь в том виде, как они были написаны первоначально.]

... Лето 1983 года. В Большом театре готовят оперу Римского-Корсакова "Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии".

А я мысленно переношусь к предыдущей постановке "Китежа", семнадцать лет тому назад осуществленной на сцене ГАБТ И. М. Тумановым, Р. П. Глазупом и В. Ф. Рындиным.



Все части книги М. Чулаки "Я был директором Большого театра": 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50, 51, 52, 53, 54, 55, 56, 57, 58, 59, 60, 61, 62, 63, 64, 65, 66, 67, 68, 69, 70, 71, 72, 73, 74, 75, 76, 77, 78, 79, 80, 81, 82, 83, 84, 85, 86, 87, 88, 89, 90, 91, 92, 93, 94, 95, 96, 97, 98, 99, 100, 101, 102, 103, 104, 105, 106, 107, 108, 109, 110, 111, 112, 113, 114.